oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

Пытки и казни.

       "Потом уже узнала, что мой двоюродный брат Борис спрятал сельсоветский приемник. Мы начали с ним слушать сводки Совинформбюро и рассказывали людям о событиях на фронтах. При этом ссылались на разные источники, говорили, что услышали это от пленных и т.д.
          И эти лаконичные сообщения так действовали на людей, что у них буквально распрямлялись плечи. Ведь в первые дни войны, когда мы увидели мощь немецкой военной машины, многие засомневались, что ее можно победить. Тем более что мы видели, как отступали наши.
         Мы и не подозревали, что занимаемся подпольной деятельностью, что мы подпольщики - ярые враги оккупационного режима. Но нас выдали, и самое страшное, что выдала мачеха Бориса.
         Когда стало ясно, что есть группа, которая распространяет сводки с фронтов, немцы стали искать тех, кто это делает. И мачеха Бориса, догадавшись, что он к этому причастен, видимо, выследила его.



131438-d04597f66801b6fb5f25709134859f27.jpg.pagespeed.ce.0EWX9mgBtv.jpg

         Мачеха, видимо, позарившись на материальное вознаграждение, которое обещали немцы за поимку партизан, пошла в полицию, чтобы донести на своего пасынка.
        Думаю, что немцы и до этого подозревали нас, особенно меня, потому что я всегда была активисткой, а до войны, став комсомолкой, работала пионервожатой в школе. Но конкретных фактов у них не было, и тут такой подарок - донос.
        Отчасти нам повезло. Когда мачеха пришла в полицейский участок заявить, что она знает, кто разносит сводки и где мы базируемся, оказалось, что все полицейские уехали в Василевичи, а в участке остался только дежурный.
        Он был мой хороший знакомый, которого, по иронии судьбы, в полицию загнала его мачеха. Он сразу понял, что нам грозит большая опасность, и смог предупредить нас. Мы с Борисом бросились все прятать: приемник, гранаты, винтовку. Но ареста избежать не удалось, и так мы оказались в тюрьме в Василевичах.

8613ea6s-960.jpg

          Бориса на первом же допросе избили. Из него буквально сделали отбивную котлету, на нем не было живого места. Он даже не мог стоять на ногах. В камере Борис мне сказал: "Манечка, это конец. Держись и будь готова ко всему!".
        Меня не били, а сразу подвели к повешенным и сказали, что там есть место и для меня. Добивались, чтобы я сказала, кто нами руководит. Им ведь и в голову не приходило, что подростки в такой ситуации могли действовать самостоятельно.
        Мы молчали, и нас решили пустить в расход, казнь назначили 9 мая 1942 года. А дальше все произошло как в кино. Ночью мы услышали звук отбитого замка, открылась дверь в камеру, и послышался шепот: "Товарищи, выходите!". Мы сразу не поняли, что произошло. Думали, полицаи пришли за нами. Но потом выяснилось, что это наши.

035734.jpg

          Позже мне рассказали, что нас освободила подпольная комсомольская группа Росликова, который до войны работал на сплаве леса и жил у нас на квартире. Он с товарищами по заданию подполья служил в полиции, и когда узнал, что нас собираются повесить, организовал налет на тюрьму.
         Домой идти было нельзя, мы понимали, что нас ищут. Бориса приютила и спасла тетка Арина, которая жила в деревне Гогали, а меня спрятал, а потом помог уйти в партизаны сосед - отец моей подруги Тимофей Бибик.
          Борис поздоровел и тоже ушел в партизаны. Но первое, что он сделал, когда окреп, пошел к мачехе, которая пряталась у родственников. Борис нашел ее и забил до смерти. Однако пытки в тюрьме подорвали его здоровье, поэтому долго он не прожил и умер вскоре после войны.

partizani_a_a_tuzjikov.966zt3azej48oskg4o0w4s48o.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

          Первое боевое крещение я получила в жестком бою, когда немцы напали на наш лагерь в болотах возле деревни Лесное. Они схватили связного, и мальчик не выдержал пыток. Просто похвастался девочке, что он партизан-разведчик, а у нее отец служил в полиции. И узнав, где находится база отряда, каратели хотели незаметно окружить нас.
         Я в этот момент пошла собирать бруснику и заметила их. Сразу бросилась в лагерь, подняла тревогу, и мы заняли оборону - полукругом. Справа, слева и впереди - немцы, а сзади - болото. И наш пулеметный взвод оказался на вершине этого полукруга.

kD6qJMIjfGA.jpg

          Долгий бой мы не могли вести. Патронов не было. И неизвестно как бы все закончилось, если бы не раненый политрук. Немцы начали сжимать полукольцо окружения и продвигаться по краю болота в центр лагеря, где партизан осталось 8 человек - шесть парней и две девчонки. Все остальные отходили по болоту.
         Наш командир взвода Костя приказал занять круговую оборону, положил свой наган на землю и сказал: "Биться до последнего. Кто останется в живых, добить раненых и в плен не сдаваться!".
         И тут раненый политрук, который лежал неподалеку, слабым, но твердым голосом, приказал: "Ребята, гранатами пробивайтесь к болоту! Кто-нибудь да уцелеет!". Что мы и сделали. Бросили гранаты и кубарем рванули к болоту.

c9awjg651gqwnvlm_1024.jpg

         Немцы тоже могли нас гранатами забросать, но, видимо, рассчитывали взять нас живыми, в то же время боялись перебить своих. Мы же бросали гранаты вправо и влево и прорвались. Нервы настолько были напряжены, что, казалось, голова лопнет. Конечно, первый раз девчонка в такой ад попала.
         Выскочили к болоту, я шла последней. Шла, шла и провалилась в трясину, стала на колено и завалилась на тину. Дальше ничего не помню. А Василий Исаенко, который шел впереди, посмотрел, что меня нигде нет - ни впереди, ни сзади, - и рванул назад.
         И как потом рассказывал, увидел мои сапоги, которые опускались в трясину. Вытащил меня из трясины, взвалил на спину, поволок под пулями и вынес на твердую почву. Так он меня спас, и я обязана ему жизнью.

girls-partizanes1.jpg

          Правда, из сапога сочилась кровь, я была ранена своей же гранатой, но боли не чувствовала. Меня перевязали в отряде, а на следующий день мы вернулись в лагерь. Зрелище было страшное. Нашли тело политрука, буквально растерзанное. Видимо, он был смертельно ранен, поскольку в руке был зажат перевязочный пакет.
          Но немцы и поиздевались над ним, как могли: голова разрублена пополам, множество колотых ран. Карманы вывернуты, немцы обнаружили партийный билет, а по документам установили, где живет семья, и расстреляли ее. Это был родной брат Василия Ивановича Исаенко, хорошо, что тогда его с нами не было." - из воспоминаний М.Лозичной, партизанки отряда имени Ворошилова 1-го Гомельского партизанского соединения.

image.jpg


1475920974171553946.jpg


Tags: вторая мировая, наши
Subscribe

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 36 comments