oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

Дивизионная разведка.

        "22 июня 1941 года нас подняли по тревоге, построили и объявили: "Началась война! Немецко-фашистские захватчики напали на нашу Родину!". И 27-я разведывательная рота 53-й стрелковой дивизии, получила приказ выдвигаться в направлении Бреста на западную границу. Но до Бреста мы не доехали, приняв первый бой на реке Друть под Белыничами.
          Хорошо запомнилось первое столкновение с врагом. Нас послали в разведку, выяснить, где находится противник. Мы пошли вдоль шоссе Минск-Могилев и вдруг услышали шум моторов. Появились танки, которые мы вначале приняли за наши, но увидели кресты на броне и поняли, что они немецкие. Танки пропустили, потому что с трехлинейкой с ними воевать бессмысленно. Устроили засаду и стали ждать.
          Через некоторое время появилась немецкая разведка на мотоциклах. Мы ее тоже пропустили. Потом прошли машины, а затем три мотоцикла, которые мы обстреляли. Всех немцев, кроме одного, уничтожили.



KGSJPMG6Ds0.jpg

          Затем из-под Белыничей наша дивизия с боями отступала к Могилеву, где развернулось большое сражение за город на Днепре. Части Красной Армии сопротивлялись упорно, мы отбивали несколько атак в день.
         Обстановка складывалась тяжелейшая, вооружение было слабое - винтовка - трехлинейка и пара гранат-лимонок на брата. Помимо этого, на марше нас учили, как бороться с танками с помощью бутылок с зажигательной смесью. На Буйничском поле под Могилевом эта наука пригодилась, там я лично сжег два танка.
         Нам повезло - разведротой командовал опытный офицер лейтенант Николай Жмаев. Он участвовал в войне с Финляндией, отлично знал военное дело. После того как стало ясно, что мы в окружении, командир собрал нас, 20-летних, и спросил, что будем делать.
          Было два варианта - остаться на оккупированной территории, создать партизанский отряд и воевать с врагом или пробиваться к своим на восток.

tUvKP7OpnWg.jpg

          Наша часть формировалась в Саратове, поэтому белорусов, которые знали местность, в ней практически не было, и мы приняли решение пробиваться на соединение с частями Красной Армии.
          Передвигались по ночам, а днем вели разведку местности. Шли по лесам и болотам. Сложнее всего приходилось с питанием. Зайдешь в хату, попросишь хлеба, дадут краюху, а делили ее на всех поровну, чтобы кого-то не обидеть.
          Понимали, что на территории врага организованность и сплоченность особенно важны. Пожуешь хлебушка, запьешь ржавой водичкой - и вперед. Так вырвались из окружения и попали в родную дивизию.
         (При выходе из окружения 12 июля командир дивизии полковник Иван Яковлевич Бартенев сдался в плен. К 20 июля на сборном пункте за рекой Десна из состава дивизии собралось только около тысячи человек без тяжёлого вооружения. Дивизия фактически восстанавливается заново).

N4QKVH0-5pI.jpg

          Летом 1942 меня ранило. Мы постоянно ходили в тыл за "языком". День наблюдали, где удобнее бесшумно преодолеть немецкую передовую, затем пробирались в тыл к немцам, а там они ходили свободно, и "языка" можно было взять без лишних трудностей.
         Помню, пришли в прифронтовую деревню, спросили у местных жителей, где немцы. Оказалось, что в соседней деревне. Поинтересовались, приезжают ли они в деревню. Нам сказали, что по утрам приезжают и грабят. Забирают молоко, яйца, кур ловят, поросят.
         Узнав все это, решили подождать до утра. Действительно, немцы приехали на велосипедах, оставили свой транспорт у забора, сняли кители и начали грабить население. Набрав продуктов, двинулись обратно, а за деревней мы их и увидели. Но погорячились и всех перебили. Как возвращаться без "языка"? Устроили засаду на дороге.

39209119915_e18c69f76c_o.jpg

         Долго ждать не пришлось. Проехала машина, потом - одинокий мотоциклист, которого мы и захватили. Немец оказался офицером, имел при себе карту и дал ценные сведениия.
         У нас в группе был боец из Поволжья, который неплохо владел немецким языком, и после захвата офицера с ним пообщался. Спрашиваем, что же он сказал. "Вам все равно всем будет капут!" - ответил фриц.
         Примерно в такой ситуации летом 1942 года меня ранило. Когда возвращались из разведки, немцы нас заметили и обстреляли из миномета. Товарищи на плащ-палатке перенесли меня через реку Угру и доставили в госпиталь.    Долечивался уже в Москве - в эвакогоспитале №7, а после госпиталя попал на Калининский фронт, откуда меня перебросили в тыл к немцам.

xSi2UVmc9bs.jpg

         В начале декабря 1942 года из действующей армии меня направили в тыл противника на Витебщину командиром отряда №3 партизанской бригады имени Ленинского комсомола.
        При переброске случилось небольшое приключение. Погода была пасмурной, летчик сделал над лесом круг, увидел, что жгут сигнальные костры. Говорит: "Готовься, я тебя выброшу, обстановка сложная, посадки не будет". Я спрашиваю: "Как выбросишь?" А он выпихнул меня из самолета - и все.
        Лечу на парашюте, ничего не видно. В итоге упал на дерево, зацепился куполом за сук. Кое-как спустился на землю. Пошел по компасу, слышу разговор. Прислушался, белорусский говор. Обрадовался, а потом думаю: "Может, полицаи?" Но, оказалось, правильно вышел, прямо на партизанский аэродром.
         Так я стал партизаном. Дислоцировались мы в деревне Стайково, действовали в Суражском и Городокском районах. Пускали эшелоны под откос, громили гарнизоны. Партизаны все контролировали, на этой территории существовала советская власть, даже школы работали. Население поддерживало партизан, как могло. И мы помогали населению, особенно во время сева и уборки урожая.

39826788651_11b4ca50c6_o.jpg

Были, конечно, и случаи мародерства. Например, пришел зимой партизан в красивых бурках. Спрашиваю его:
- Где взял?
- Тетка дала.
- Какая тетка? Отнеси, отдай, извинись и доложи. И чтобы больше подобного не было.
Он ушел, а на следующий день приходит эта женщина:
- Я сама бурки партизану отдала.
- А в чем ходить будешь?
- Не твое дело!
- Извините, но мне показалось, что он вас ограбил.
- Никто нас не грабил. Отдаю ему бурки при тебе.
Рассмеялся я, поблагодарил женщину за помощь.

M1WzGPNUm9A.jpg

         Незадолго до освобождения Беларуси мы узнали, что в районе деревни Курино концентрируются подразделения немцев. Началась очередная карательная операция против нас, ежедневные ожесточенные бои. Немцы жгли деревни, убивали, вешали.
         Хотя сегодня и пишут, что советский народ потерял 28 миллионов на войне, но если разобраться по существу и объективно, то погибло и у нас, и у немцев на фронте примерно одинаковое количество солдат.
         А основные потери советский народ понес среди мирного населения. Взять хотя бы Освейский район, где я родился. До войны там проживала 21 тысяча человек, а после войны осталось 6 тысяч. Отца моего и мать расстреляли как семью красноармейца.
        Для меня война закончилась в боях с карателями на Западной Двине. Опять тяжело ранило. Товарищи вынесли из боя, а ночью на партизанский аэродром прилетел самолет, на котором меня вместе с другими ранеными отправили на Большую землю - в Калинин.
         За войну награжден орденами Красного Знамени (дважды), Отечественной войны 1-й степени." - из воспоминаний лейтенанта 27-й разведывательной роты 53-й стрелковой дивизии А.И. Слободы.

А.И. Слобода.

5e9a018ec98a46d9067c55dedec0c410.JPG



25280712288_d7310fb43c_o.jpg


Tags: вторая мировая, наши
Subscribe

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 257
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments