oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

Война армянина. 1941-45 г.

       "Война нас застала в Белостоке. Утром рано была тревога, мы выехали в расположение части. Я по телефону связался с семьей, послал машину. Они погрузились и выехали на станцию для эвакуации.
         Эвакуация проходила под обстрелом и бомбежками немецких самолетов. Женщины, в том числе и моя жена Асмик Арменаковна телами прикрывали детей от пуль и осколков. Таким образом, они эвакуировались на восток и я надолго потерял с ними связь.
         А у нас началась фронтовая жизнь. Мы отступали. И хотя танковые войска являются наступательным стратегическим соединением, нам было приказано занять оборону. У нас был такой маршал Кулик и генерал-лейтенант Болдин. Они возглавляли конно-механизированную группу в составе нашего 6го механизированного и 6-го кавалерийского корпуса.
         Через неделю мы отступили к г. Волковицку. А там было много водных преград - реки Шара, Свислочь. У этих водных преград немцы высадили десант и заграждали путь отхода войск.
          Во время совещания штаба я предложил ночью отвести танки в Волковицк, где было наше горючее и заправить. В основном у нас были танки БТ-7, а Т-34 мы получили за несколько дней до начала войны.
          На мое предложение маршал Кулик спросил: - Какое у вас образование? Я говорю - академическое. Странно, - говорит он, - рассуждаете. Надо выждать до утра, занять оборону и не пропустить немецкую колонну.



photo_04.jpg

        Я говорю, что исхожу из создавшейся обстановки и наличия разведданных о противнике, которые у нас имеются через штаб 10-й Армии, с которым у нас была связь. Меня не послушали, до утра остались, а утром выехали, подошли к реке Шара и там остановились.
        Меня отправили на танке разведать брод через реку, потому что мост был занят немецким десантом. Я проехал вдоль реки, нашел брод и стал переправляться. А там отступала пехота и все взбирались на танк, чтобы с нами переправиться.
        По танку началась пушечная и пулеметная стрельба. Бронебойным снарядом было пробита пушка. И люди, что были на танке, большинство было убито или ранено. Другой снаряд пробил масленую систему мотора и танк заглох.
        Мы были вынуждены взять из танка пулемет и с экипажем из 2-х человек идти вперед, поскольку назад уже не могли. Под плотным обстрелом переправились вброд через реку. Пули ложились прями рядом по воде, но я чудом уцелел.

armeniya_408.jpg

         Между прочим, это было второй раз. Первый раз, когда выехали из Белостока, меня послали делегатом связи в штаб 7-й танковой дивизии. Это было в первый день войны. Самолет из пулемета обстреливал нас. Я ехал в коляске мотоцикла. Ну и второй раз переправлялся под пулями и снарядами вброд по шею в воде на тот берег.
         И так вот бродил день и ночь пешком на восток. Немцы уже далеко ушли вперед, ну а я оторвался уже от своих. От своей части. А они так там и остались. Можно сказать, что там осталась вся 10-я армия, 3-я армия, 5-я армия.
         Все три остались в окружении. 3-я была в г. Гродно, 5-я была в районе Бреста, а 10-я в Волковицке. Немцы объехали все наши механизированные группировки с севера и с юга и отрезали пути отхода. И так я фактически остался на оккупированной территории.
         В течение месяца я пешком шел на восток. Прошел Гомель, Минск. Таких как я было много народу. Но какого-то организованного отступления не было. В одиночку легче было просочиться через оккупированную территорию. Я тоже шел один.

c3d1672c4bc8c107177eb00e047ba430.png

         Немцы задержали меня ночью и заключили в лагерь в Барановичах. Из Барановичей нас погрузили в поезд на открытых платформах и отправили на запад. Когда проехали Белосток, я и еще двое спрыгнули с платформы прямо в неубранную еще рожь. С поезда открыли стрельбу, но мы укрылись во ржи.
        Поезд поехал на запад, ну а я пешком пошел на восток. Прошел опять-таки Белосток и остановился в небольшом поселке - Несеж. В километрах двух от Несежа была сельскохозяйственная опытная станция. Я зашел к директору. А директор был наш, советский. Его оставили немцы.
        У него была польская фамилия - Грушевицкий. Он меня принял сначала рабочим. Я рассказал ему, кто я есть. Он говорит, мол, хорошо, потом устроим. Потом он перевел меня в лабораторию в качестве научного работника, там я продержался всю зиму. Хлеб там давали, картошку давали, местные жители помогали кто чем. Там же, между прочим,. были еще два танкиста - они работали на тракторах.
         Так мы работали до апреля 1942 года. Но немцев осведомляли о таких как мы - так сказать не местных жителях. Соответственно нас собрали и отправили опять в Барановичи, в лагерь. Правда, местные жители снабдили нас с собой продуктами...

132342435345345.jpg

         Чехословакия. После побега. Местечко под Слободкой было горное. В лесу были пещеры и нас отвели в эти пещеры, снабдив всем необходимым – продукты, одежда, солома и т.д. - зима все таки. Это место называют еще "Чешский рай". Я и Рубен устроились в той пещере, жили там несколько дней.
          Потом нас связали с местной организацией под названием "Север" недалеко от города Либерцы. Там мы связались с местными партизанами, собрали тоже беглых, что были там. Нас вооружили, мы совершили налет на немецкий склад, переехали в соседний населенный пункт, где соединились с другим партизанским отрядом.
          Наш отряд стал уже насчитывать порядка 150 человек. Командиром отряда был я. У меня был комиссар - Нелепович Иван. В отряде были чехи и словаки, поляки и русские. Был уже февраль-март 1945-го года.
          После налета на немецкий склад мы хорошо вооружились. У нас была связь с Гурно и оттуда нам сообщили, что должна пройти немецкая колонна на Прагу, для подавления восстания. Чехи их Праги по радио просили о помощи. Мы в это время находились в Ровенском.
          Там гора есть, называется Троски. Там проходило шоссе на Прагу. Я собрал отряд, занял позицию, и когда немецкая колона проходила, мы на нее напали, расстреляли и забрали в плен много немцев, забрали все машины и привели в г. Ровенск.

jIvqh8A982c[1].jpg

          В это время Советская Армия уже заняла г. Турно. Я явился к командиру части, доложил, что я - командир партизанского отряда, что дорога здесь свободна. Далее нас направили в какой-то город, где мы сдали все оружие и технику. Там был уже организован лагерь для перемещенных лиц.
         Пробыл я в этом лагере до 1946 года. Потом нас отправили в Румынию, в город Сигет. Там нас начали сортировать. Кто подозревался в в служении немецкой армии, оттуда в этапном порядке в вагонах отправляли в Туркмению, в Ленинабад.
         Там был фильтровочный лагерь, где я пробыл до осени 1946 года. Потом меня освободили, выдали документы без права выезда и устроили работать. Я написал письмо в Сухуми нашим родственникам т.к. не знал, где семья.
         Оттуда получил ответ от Асмик Арменаковны, в котором они очень обрадовались, что я жив. До конца 1946 года я проработал в Ленинабаде, потом приехал в Тбилиси (семья была там), а оттуда уже в Сухуми.
         В Сухуми мы прожили четыре года. В 1951 году меня посадили. В это время ко мне в Сухуми приехал Карапетян (которому немцы дали 10 лет). В Сухими его поймали (документы, туда-сюда, установили). И меня также посадили заодно. (Он думал, что я ему там помогу показаниями).

cec511e1bfe5c1735a71beef642c1421.jpg

         Нас стали судить за то, что мы якобы были в легионе, служили немцам. На что мы показали, что не то что не служили, а наоборот были осуждены немцами за нашу подпольную работу, за то, что хотели организовать побег и т.д. Если нужны доказательства, пожалуйста, в Берлине в архиве должны быть наши дела.
         На суде мы представили наших свидетелей: майоров Казаряна, Минасян Давида, Ягджян Степана и др., которые были с нами в лагере и которых судили. Оказывается, все эти люди были осуждены по 25 лет каждому и отбывали уже свои сроки в лагерях - в Магадане и других. Мне с Карапетяном тоже дали 25 лет.
          Так вот, их всех привезли в Сухуми на наш процесс по нашему требованию. Их прибыло человек пять или шесть наших свидетелей. Они прибыли после нашего обжалования приговора в этапном порядке в качестве свидетелей. В результате их показаний наш приговор смягчили до 15 лет. Скостили 10 лет.
          Ну а дальше привезли в Тбилиси, из Тбилиси в Красноярск. В лагере в Красноярском крае я работал нормировщиком. Там были и политзаключенные и бывшие военнопленные все в основном по 58-й статье.

118029_or.jpg

         Оттуда я написал большую жалобу во ВЦИК. Мою жалобу направили в прокуратуру, рассмотрели вместе с теми документами, где значилось. Что я был осужден немцами, провел 2 года в тюрьмах и лагерях - и направили в Верховный суд. В Верховном суде меня оправдали и в на этом основании в 1954 году освободили, и я вернулся домой.
         После моей реабилитации меня наградили орденом Отечественной войны, медалью "За победу над Германией". Получил и чехословацкие награды - один орден, одна медаль.
         Освободили также вслед за мной всех наших свидетелей, моих товарищей. Освободили и реабилитировали. Конечно, в нашей реабилитации большую роль сыграла смерть тов. Сталина. Всех восстановили в правах и т.д." - из воспоминаний помощника начальника оперативного отдела штаба 6-го мех.корпуса майора Вартаняна В.М.

vnv2.jpg


armeniya1.png


Tags: вторая мировая, наши
Subscribe
promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 253
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments