?

Log in

No account? Create an account

Мемуарная страничка

Честные злодеи Родиной не торгуют.


Previous Entry Share Next Entry
После войны. 1945-47 г.
фуражка
oper_1974
      "После окончания войны в армии началась реорганизация. Для решения кадровых вопросов при штабе полка был создан специальный отдел.
      Особенно трудно решались вопросы со средним и старшим командным составом. Около дверей отдела постоянно толпились лейтенанты, капитаны, майоры и другие командиры.
      Офицеры, имевшие хорошее образование и гражданскую специальность, подавали рапорты об увольнении из армии, а те, у которых до войны не было опыта работы, принимали все меры, чтобы не увольняться и остаться служить в частях вооруженных сил.
     Чаще всего военные чиновники поступали наоборот. Одними из первых были уволены в запас лейтенант Малахов, майор Плющ и некоторые другие офицеры, не отличившиеся на военной службе.
     В то же время майор Леноровский и наш бывший парторг капитан Лубянов, несмотря на их просьбы об увольнении, были оставлены в армии еще на несколько лет.



16473127_631804817007605_4273832656381320457_n.jpg

        В отличие от командного состава, рядовых и сержантов демобилизовывали по Указу Верховного Совета в зависимости от возраста. Первым в конце 1945 года уехал наводчик Гарош, которому к этому времени стукнуло сорок четыре года.
     Во второй этап демобилизации попали Очкас и Станчиц - борцы с алкоголем, не выпившие за все время пребывания на фронте ни капли спиртного.
     Потом поехали домой заряжающий Хомяков и досыльный Егоров, от которого у нескольких наших офицеров остались неплохо сшитые им сапоги.
    В конце следующей весны заместитель командира бригады по политчасти подполковник Ковалев, у которого почти одновременно демобилизовали ординарца и шофера, предложил мне перейти к нему.
    При этом он сказал, что собирается переехать на работу в Москву и возьмет меня с собой. Мне очень хотелось домой, и я, не раздумывая, согласился.
      Однако вскоре стало известно, что в Москву его не переводят, и Ковалев командировал меня в Баку, где он раньше служил, за женой и двумя сыновьями восьми и десяти лет.

17952855_669289639925789_7178131357122705753_n.jpg

        В Азербайджане я сразу же ощутил трудности командировки. Ковалевы жили здесь много лет и накопили массу вещей, которые надо было упаковать, отвезти на станцию и отправить родственникам.
      При выполнении этой работы со мной никто из чиновников, включая военных, просто так разговаривать не хотел. Все требовали "даш баш", то есть взятку деньгами или вещами.
     Денег на это не было, а вещи без разрешения я отдавать не мог. Нина Васильевна - жена Ковалева - хорошо знала местную ситуацию, и в конце концов вещи, хотя и с некоторой задержкой, удалось отправить.
     Следующая проблема возникла с билетами. В форме старшего сержанта пробиться к офицерской кассе я не мог даже при наличии соответствующих документов, а в солдатской даже плацкартных билетов не давали.
      Нас было четверо, и разместиться с багажом (шесть чемоданов и множество сумок) в общем вагоне было просто невозможно.

19601164_707493136105439_4172519035394693149_n.jpg

        Решение пришло случайно. Во время укладки вещей Нина Васильевна предложила мне померить старый китель мужа, который, по ее мнению, сейчас будет ему мал. На мне он сидел хорошо, да еще мои усы увеличивали возраст.
     Тут и возникла идея рискнуть и пойти за билетами в кителе майора. На вокзале у кассы, как всегда, беспорядочно толпились старшие офицеры, и я взялся устанавливать порядок. Зато домой вернулся с двумя купейными билетами (для жены подполковника и детей) и одним в общем вагоне для себя.
      Когда поезд тронулся, в купе оказалось еще два человека - пожилой полковник и его жена. Полковник долго смотрел на меня, а потом тихо спросил: - Это вы утром брали билеты?
     Мы уже ехали, и я сознался. Полковник расхохотался и после этого всю оставшуюся дорогу рассказывал нам анекдоты про жизнь в Баку.

19657184_707768682744551_5631120355077295192_n.jpg

        С этой же командировкой связан еще один не очень приятный случай. Во время остановки в Минске я встретил командира батареи из нашего полка капитана Гринева, возвращавшегося из отпуска.
      Узнав, что я сопровождаю семью Ковалева, он перебрался в наш вагон и во всем нам помогал. Мы вместе питались, ели из одной миски и пили из одной кружки.
      Пока я был в командировке, наша бригада переехала из Эрфурта в город Ратенов. Гринев знал об этом и помог нам туда добраться.
        В части нас радостно встретил подполковник, и мы разошлись по своим местам - Ковалевы в свой коттедж, Гринев к себе в комнату, где жил с другим офицером, а я в свою батарею.

V17rZxk3Yz4.jpg

        На другой день мне позвонила жена Ковалева и взволнованным голосом спросила, прошел ли я медосмотр, которому подвергали всех командированных, вернувшихся в часть. Я ответил, что прошел без всяких замечаний.
     Однако она не успокоилась и попросила меня вечером зайти к ним. Я был несколько удивлен, но через пару часов меня вызвал к себе подполковник и снова задал тот же вопрос.
     Видя мое удивление, он сообщил, что при медосмотре у Гринева обнаружили сифилис второй стадии, при которой болезнью можно заразиться бытовым способом. Это была страшная новость.
       Оказывается, Гринев, уезжая в отпуск, уже знал о болезни, не поехал домой, а провел время у каких-то знакомых. В полку его сразу же отправили в госпиталь, а все мы, включая детей, три недели ходили под дамокловым мечом. Но, к счастью, все обошлось.

19059218_696318820556204_1470438939438790224_n.jpg

         За время командировки подполковник нашел для меня новое место работы - шофером в отделе Смерша. После истечения инкубационного периода состоялся разговор с начальником этого отдела капитаном Ниловым, и вопрос был решен в течение десяти минут. Чем здесь занимались, я так и не узнал. Но один эпизод хорошо запомнился.
       Как-то раз днем мне передали приказ подготовить машину к длительной ночной поездке. Около часа ночи в машину сели Нилов, незнакомый мне лейтенант и два солдата. И мы поехали, а за нами следом выехал служебный "Додж" с офицером и несколькими солдатами.
       Отъехав от города километров сорок, обе машины остановились на опушке леса. Нилов, выйдя из машины, прошел вперед. Навстречу ему из кустов вышел какой-то человек в гражданской одежде, и они о чем-то переговорили.
        Потом капитан вернулся и велел мне ехать дальше с выключенными фарами. Через некоторое время дорога привела нас к небольшому хутору, стоящему недалеко от леса. Мы остановились и пошли к дому, а солдаты, сидевшие в "Додже", его окружили.

26229188481_7a798cb83b_o.jpg

       В доме находились седой старик с небольшой бородкой и пожилая женщина, возможно, его жена. Ехавший с нами лейтенант на хорошем немецком языке сказал этим людям, что нам поручено произвести у них обыск, и показал им какую-то бумагу.
     Хозяин дома взглянул на нее и молча сел к столу рядом с женщиной. Капитан Нилов и я сели напротив, а лейтенант с солдатами принялись за работу.
     Примерно через полчаса лейтенант, осматривавший соседнюю комнату, принес и показал Нилову кинжал с дарственной надписью. На вопрос, кому он принадлежит, старик ответил, что это подарок его сыну, погибшему на русском фронте. Кроме кинжала, капитану были переданы еще какие-то бумаги.
     Закончив обыск и взяв с собой старика, мы направились в Берллин. Остановились у комендатуры на Карл-Горст-штрассе. Все ушли и увели с собой старика, а я остался в машине.
    Часа через три появился капитан и пригласил меня в ресторан пообедать. Потом мы вернулись в часть, а лейтенант и солдаты, видимо работавшие в комендатуре, остались в Берлине.
    По дороге Нилов все время о чем-то думал, а потом достал из офицерской сумки пакет, развернул его и показал мне седой парик и бородку. Оказалось, что мы арестовали не старика, а давно разыскиваемого немецкого офицера.
    После этой успешно проведенной операции Нилова перевели в Берлин, а мне по моей просьбе разрешили вернуться в свой дивизион.

18766110_1235964496533340_6658268286651316623_n.jpg

       На торжественном собрании, посвященном Дню Красной армии, полковник вручил мне погоны старшины. И главное, был объявлен приказ о демобилизации.
     Наконец вещи уложены, и демобилизованные последний раз выстроены на плацу. Старшина быстро проверяет отсутствие оружия, спиртного и порнографии.
     Прощай, наш полк, прощай, город Ратенов, прощай, Германия. И хотя всем очень хотелось домой, расставаться с друзьями было грустно.
       У пассажиров нашего вагона, как правило, было по одному-два чемодана, а у некоторых еще отдельно упакованные вещи, среди которых чаще всего встречались большие ламповые радиоприемники "Телефункен", аккордеоны и велосипеды в разобранном виде.

19105484_695736690614417_608238914814547275_n.jpg

        Мой багаж состоял из двух чемоданов: большого дюралевого и маленького из прессованного картона. Большой чемодан весил не менее 40 килограммов.
     В нем были уложены два мешка муки (один мне подарил товарищ с Украины), в каждом из которых была спрятана бутылка бренди, около сотни тетрадей, о которых просил двоюродный брат-студент, сшитый по заказу китель и пара хромовых сапог.
    В маленьком чемодане лежали мелкие вещи, два висячих замка с набором цифр и пара карманных часов, выигранных в шахматы.
     Один товарищ по секрету сказал мне, что везет домой коробку с несколькими сотнями часовых стрелок. На вопрос "Зачем они нужны?" он ответил, что каждая стрелка в Москве стоит не менее трех рублей и он надеется их продать знакомому часовому мастеру.
     Подобный бизнес не был исключением. Еще несколько человек везли коробки с камнями для зажигалок, швейными иголками и тому подобными малогабаритными изделиями. В стране был дефицит, и все это могло пригодиться.

       2 марта 1947 года поезд наконец прибыл в Москву." - из воспоминаний ст.сержанта 236-го Померанского гаубичного артиллерийского полка С.Г. Стопалова.



15317882_1290710610950060_6645726462378990329_n.jpg



promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 251
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…

  • 1
МЫ существуем, как надо, и как не надо делать

https://www.youtube.com/watch?v=sGn8QdyU7Fo

не забанил - молодчага.....

я позволил себе очень слишком лишку... Благо-Дарю.

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal центрального региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

После войны. 1945-47 г.

Пользователь sokura сослался на вашу запись в своей записи «После войны. 1945-47 г.» в контексте: [...] Оригинал взят у в После войны. 1945-47 г. [...]

ну откуда в СССР мог взяться дефицит бумаги ??

Наверное дефицит хорошей бумаги.

Писче-бумажных комбинатов не было, а те что были оказались на оккупированной территории. Всю войну на газетах и прочем хламе в штабах писали.

ну в такой расклад еще поверить можно.

Моя мама школьные задания выполняла на полях газеты, Ленинград 1946 год.Семья 5 детей, в школу ходили в тряпичных чунях сшитых бабушкой .

у деда знакомый тоже вернулся с небольшим чемоданом иголок

Удачно продал?

история умалчивает
но знакомый считался из "не пропадёт", потому, видимо, знал, что делал

А у меня дед в плену был,потом у какой то фрау в поместье работал,домой золото привёз...сдаётся мне,пошалил он с этой бюргершей...

Может ушел не прощаясь, прихватив "что должна".)

Первое фото не Севастополь в 1944 году случайно?

Вот точно в таком вагоне я ехал из ГДР в союз, после срочной службы в мае 1972 года.

В столыпинском?

А я в Ратенове родился.....

Немецкий русский.

А я там жил с 1979 по 1983г...

После войны. 1945-47 г.

Пользователь karhu53 сослался на вашу запись в своей записи «После войны. 1945-47 г.» в контексте: [...] После войны. 1945-47 г. [...]

После войны. 1945-47 г.

Пользователь janis60 сослался на вашу запись в своей записи «После войны. 1945-47 г.» в контексте: [...] войны. 1945-47 г. [...]

  • 1