oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

Немецкие евреи в армии Наполеона.

"Повествование о судьбе и военных приключениях Якоба Мейера из Дрансфельда, бывшего вахмистра артиллерии вестфальской армии во время испанской и русской компаний".

Перевод Денисова Д.П. Отрывок об отступлении 1812 г.

          "В двух часах езды от дороги, по которой шла наша колонна, мы вошли в небольшую покинутую жителями деревню. В то время, когда мы обыскивали дом в поисках чего-либо съедобного и фуража, появилась группа из шестнадцати - восемнадцати казаков, которые окружили дом и взяли нас в плен.
        Офицер казаков оставил четырех солдат для того, чтобы сторожить нас и уехал с остальными. Среди наших сторожей оказался старый казак, который на ломаном немецком языке поведал мне, что когда-то участвовал в сражениях при Эйлау, Фридланде и Аустерлице.
        Затем они щедро поделились с нами своим продовольствием и водкой, предупредив, однако что, когда ушедшие казаки вернутся, нас уведут. Эта новость совсем не привела нас в восторг.
         Наша охрана была увлечена распитием водки, коей у них был целый бочонок. Лошади казаков, как, впрочем и наши, были привязаны к входу и хорошо накормлены. Было еще достаточно рано, но казаки казались уже пьяными.
       Я вышел, якобы для справления естественной надобности. Когда-то я слышал, что, если добавить в водку обрезков копыт, то она становится очень опьяняющей. С помощью своего ножа я достал несколько таких обрезков с копыта лошади и бросил их в кувшинчик с водкой, который казаки в очередной раз передали нам.
       На поверку оказалось, что эта смесь возымела свое действие, поскольку, не прошло и часа, как наши казаки, пьяные до полусмерти, уснули глубоким сном, улегшись вокруг костра как свиньи, и больше не отдавали себе отчет в происходящем.



kazaki+1812+47497597910.jpg

            Мы все трое одновременно подали друг другу знак и поспешили к лошадям, тут же отвязали их, а также забрали оружие и багаж так, чтобы казаки ничего не увидели и не услышали. Из камина мы захватили пригоршню холодной золы, бросили ее казакам в глаза и ускакали во весь опор; у каждого из нас было теперь по две лошади.
        Мы скитались по лесу около двух часов, пока вдалеке не увидели деревушку, на въезде в которую находился постоялый двор. Как только мы стали приближаться к нему, то увидели идущего нам навстречу еврея, который сразу же побежал обратно.
       Я оставил лошадь, которую держал на корде, своему товарищу, а сам погнался за евреем, которого догнал перед трактиром. Я спросил о причине его бегства; он ответил, что казаки использовали его как проводника до деревни отплатили ему также весьма щедро: кнутом.

Evrei v 1812 c3885885bec8bba64422bfac1a1fb810.jpg

         К нашей несказанной радости, мы узнали, что это были именно те казаки, которые оставили нас с нашими надежными стражами и что они уехали совершенно в противоположном направлении, чем то, которое было необходимо нам для соединения с армией.
       Еврей настоятельно советовал мне как можно быстрее уехать, чтобы не оказаться схваченным казаками, которые должны были быть всего в двух часах езды от деревни. Сначала еврей отказывался проводить нас к дороге, по которой шла армия и которая находилась в двух часах езды отсюда, но вежливая просьба и пять рублей, обещанные за труд, убедили его оказать нам эту услугу.
       Взятые у казаков ольстры были полны серебряными изделиями, золотыми часами; но, поскольку мы очень спешили, то не стали их тогда открывать. В качестве залога, до тех пор, пока мы не дойдем до нашей армии, я отдал проводнику свои часы.

Franc_1.jpg

        Мы находились приблизительно в часе езды от нашей армии, когда небо вдруг потемнело. Вдруг посреди леса, который мы переходили, мы оказались в окружении большого числа вооруженных крестьян.
     Мой коллега вахмистр сказал мне крепче держать лошадей, так как он намеревался быстро разрешить назревающее столкновение. Я сделал то, о чем меня просили; двое гвардейцев вынули пистолеты, раздалось несколько выстрелов, было видно мелькание сабли, и, в конце концов, крестьяне разбежались.
      Мы разделили на три части нашу добычу, состоявшую из денег, серебра, золота, часов и других ценностей; лишних лошадей же мы продали. Частью добытого нами продовольствия мы поделились с нашими товарищами по несчастью.
        Я был очень доволен выпавшей мне удачей и уже представлял себя возвращающимся домой. Я думал о моей благоверной и надеялся с помощью оставшихся у меня средств приобрести небольшое имение, где бы я прожил остаток своих дней в довольстве и умиротворении. Однако высший Божий суд все решил иначе!

0_8ed8d_add25622_XL.jpg

         4 декабря мы дошли до Benitska, где я встретил вахмистра Липса из 1-го гусарского полка, который родом был из Касселя, и принадлежащего к тому же полку бригадира Ранделя из Марбурга, будущего зятя булочника господина Аренса из Ганновер-Мюндена.
      Выехали мы очень рано и скоро добрались до небольшой деревушки. Там у входа в трактир мы увидели троих солдат саксонской пехоты и одного крестьянина - все они стояли вокруг потухшего костра и были обезоружены.
      Мы спросили, почему у них не оказалось при себе оружия. Они ответили, что накануне были захвачены в плен казаками, которые у них все отобрали. Во время нашего разговора крестьянин куда-то исчез, что несколько обеспокоило нас.
        Мы тут же собрались в путь, но не успели выехать из деревни, как увидели, что навстречу нам едет продовольственная повозка с несколькими французами, кричащими на своем языке: "мы пропали!".

6997c456dd31def8c4b80ca75ce1d5aa.jpg

          Враг был повсюду.  Русский офицер приказал конфисковать наших лошадей, наш багаж и все наше оружие, но, тем не менее, оставил нам продукты. Нас привели на опушку леса, где уже находились около тысячи пленных.
        Я тут же понял, какие тяжкие дни ждали нас впереди: один пленный французский гвардеец поднял с земли саблю и спрятал ее в свои лохмотья. Видевший же все происходящее башкир зарубил несчастного насмерть.
       Опасаясь за свою жизнь, я попятился назад, но один из неприятельских гусаров в сером хотел было ударить меня своей саблей; я перепрыгнул ров глубиной в восемь футов и получив последний удар в спину, сумел увернуться и смешаться с толпой пленных.
      Моя рана начала сильно кровоточить; шедший рядом со мной солдат Вестфальской армии помог мне перевязать рану, которая оказалась серьезней, чем я полагал.
      Нас было около двух тысяч военнопленных, которых уже во второй половине того же дня отряд казаков увел за собой. У нас отобрали и ту малость продуктов, которую мы оставили себе с разрешения офицера.

0511e8b9cb38ecbc463c733169a8de91.jpg

         На рассвете я рискнул убежать в город. Я дошел до рынка и услышал; как из еврейского дома доносилось празднование шаббата; я подошел к окнам, постучал и сказал открывшим мне людям, что я их единоверец. Через окно они передали мне хлеба и немного мяса, но этим их помощь и ограничилась.
       В то время, как я брел по городу, навстречу мне вышел русский офицер, который на немецком языке спросил меня, как я здесь оказался. Я честно признался ему, что совершил побег. Тогда он спросил, откуда я; когда же я ему ответил, что пришел из района Геттинген, он сказал, что два года учился там; затем дал мне несколько су и настоятельно советовал вернуться в колонну пленных, если я не хочу быть насмерть забитым крестьянами.
       Когда я подошел к этой колонне, то увидел, как она поднимается на лесистый холм. Действительно, за мной уже шли вооруженные дубинами крестьяне, но, поскольку я был намного впереди них, то избежал этой опасности.
         В целом, казаки, какими бы они не были бесчувственными, никогда нас намеренно не оскорбляли и не обижали, чего я не могу сказать о большинстве испанцев, которые, напротив, были очень изворотливы и склонны к насилию.

Еврейские торговцы и казаки.

5485.jpg

        За час до рассвета я занял место у углового окна, расшатал свинцовые шарниры форточек до такой степени, чтобы можно было свободно вылезти. Мои бедные товарищи в то время еще спали глубоким сном и не отдавали себе отчет в том, что происходит. Убедившись в том, что я не был замечен стоявшими на этой стороне часовыми, я выпрыгнул и благополучно убежал.
       Когда я завидел нескольких идущих мне навстречу евреев, я приблизился к ним и сказал, что являюсь их единоверцем. Они тут же окружили меня и проводили в еврейский госпиталь; я благодарил Всемогущего за то, что в этот раз мне удалось спастись.
      Днем я мог свободно перемещаться куда мне было угодно и каким угодно способом находить себе средства к существованию, чаще всего я просил милостыню. Поскольку я был полностью одет на польский манер и носил длинную густую бороду, то меня принимали за польского еврея, что меня хоть как-то спасало от гонений русских.

Русские солдаты и казаки в доме еврея.

evrei18121.jpg

       Однажды вечером у меня начались ужасные головные боли и меня так сильно тошнило, что я думал, что сойду с ума. Врач тут же дал мне выпить большой стакан водки, в который он добавил перец и еще какой-то ингредиент. Затем, после того, как я выпил эту смесь, он заставил меня бегать около часа, от чего я очень сильно пропотел. На следующее утро почувствовал себя абсолютно здоровым.
       Вскоре я смог добраться до Вильно. Благодаря полученному в Минске рекомендательному письму, которое было адресовано богатому торговцу, я смог устроиться, по крайней мере, на ночь, в учебное заведение.
      Там я встретил множество французских военных евреев и одного известного своей эрудицией итальянского еврея сержанта, с которым все очень хорошо обходились.
        На всем дальнейшем пути евреи помогали мне, давали кров и пищу и даже деньги. А всех других только обирали и обманывали. Главный раввин достал мне паспорт, по которому я являлся евреем города Тыкоцин, и затем я продолжил свое путешествие к Германии.

Вестфалия.

severniy-reyn-vestfaliya-na-karte-germanii.jpg

Вестфальская монета с изображением Короля Вестфалии - Жерома Бонапарта, брата Наполеона

42629177.jpg



018.jpg


Tags: отечественная война 12-го года.
Subscribe
promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 252
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments