?

Log in

No account? Create an account

Мемуарная страничка

Честные злодеи Родиной не торгуют.


Previous Entry Share Next Entry
Ленинград 1946 г.
фуражка
oper_1974
Валерия Пименова,  сборник "Уголовный розыск. Ленинград".

       Эту шайку судили с 24 по 26 июня 1946 года в здании городского суда Ленинграда. Страна только что тихо и не очень заметно отметила пятую годовщину начала Великой Отечественной войны и годовщину Парада Победы.
      На скамье подсудимых тоже сидели молодые люди. Их было семеро, только слово "люди" по отношению к ним без кавычек писать нельзя. Из семи подсудимых четверо уже хорошо знали, что такое скамья подсудимых. Их сверстники воевали, отдавали за Родину свои жизни, а эти отсиживались за их спиной и крали.
       Самому старшему из них было двадцать семь, самому молодому, вожаку шайки, не исполнилось и девятнадцати. Они были молоды, физически здоровы, и только один из них, Ефремов, числился инвалидом. Наглости и развязности этого "инвалида" мог бы позавидовать любой самый отпетый хулиган, за что его и судили еще до войны.



377387_62_img_id048.jpg

        Подсудимые Смирнов и Иванов уже хорошо знали, что такое тюрьма. В блокадном Ленинграде их судили за многочисленные квартирные кражи и дали по десять лет. Это было уже летом 1943 года, в блокаде была пробита солидная брешь, и к квартирным ворам относились несколько гуманнее, чем зимой 1941-1942 годов.
      Иванов свою первую судимость за страсть к чужим вещам схлопотал еще до войны и, отсидев свой срок, летом 1940 года вышел на свободу. Иванов и был самым старшим в шайке - 1919 года рождения.
      Знаком со скамьей подсудимых был и Петр Биюткин. В декабре 1945 года его осудили на шесть месяцев исправительно-трудовых работ, т. е. когда шайка уже начала свою преступную деятельность. На учете в милиции как хроническая алкоголичка и тунеядка состояла и Валентина Николаева, превратившая свою комнату в коммунальной квартире в воровской притон.
      Главарем шайки суд назвал Евгения Волкова. Злобный, мстительный, властолюбивый и практически неуправляемый, он крепко держал в руках свою банду. Его крутого нрава побаивались даже Смирнов и Иванов, хотя физически были сильнее, - Волков запросто мог пырнуть ножом.
     Почти всю сознательную жизнь Волков прожил в Ленинграде, но к моменту окончания войны не имел даже паспорта. Он просто отсиживался в тылу, боясь отправки на фронт, и паспорт не получал именно из страха попасть на воинский учет. В 1946 году это означало одно: Волков не мог получить в карточном бюро даже иждивенческую карточку.

00dad78e38bbb7a9d2a9ca8bb9705604.jpg

        Вся эта шушера всплыла на поверхность во многом благодаря Указу Президиума Верховного Совета СССР от 7 июля 1945 года об амнистии, когда на свободу вышло почти семьсот тысяч человек.
      Среди освобожденных были люди оказавшиеся за решеткой за опоздания и прогулы, укравшие кусок хлеба для голодных детей, виновники больших и малых аварий на транспорте и производстве и т.д. Но вышли, к сожалению, и матерые уголовники, которые тут же взялись за старое. Такой была и шайка Волкова.
      Шайка заявила о себе 9 ноября 1945 года, когда на проспекте Огородникова (ныне Рижский проспект) Волков зверски избил пожилого Николаева, отнял у него бумажник и снял пальто, которое задешево загнал на толкучке.
      Придя в себя после побоев, Николаев обратился в Ленинский райотдел милиции с заявлением об ограблении. Информация о грабеже тут же была направлена в отдел по борьбе с бандитизмом ленинградского угрозыска.
      Две недели преступник не давал о себе знать, а затем… словно прорвало. На Васильевском острове с 24 ноября по 31 декабря 1945 года прокатилась серия грабежей, в основном женщин, причем два грабежа преступники совершили под Новый 1946 год.
      В итоге в руках преступников оказалось около трех тысяч рублей наличными, несколько комплектов продуктовых карточек, в том числе комплект литерных карточек, по которым можно было получить по государственным, очень низким, ценам наиболее дефицитные продукты питания.

377387_62_img_id047.jpg

      Едва начали затихать новогодние гулянья, как 3, 4 и дважды 5 января 1946 года снова на Васильевском острове были ограблены четыре женщины и один мужчина. С потерпевших снимали пальто, теплые кофты, хорошую обувь, перчатки и, конечно, отнимали деньги и карточки.
      Начальник отдела угрозыска по борьбе с бандитизмом Черенков был очень встревожен ограблением 4 января 1945 года гражданина Лебедева. Вчерашний фронтовик не струсил перед тремя грабителями, ограбить себя не дал, но один из преступников ударил его рукояткой нагана. Это уже было очень серьезно: в банде появилось оружие, а значит, рано или поздно они пустят его в ход.
     Бандиты же резвились вовсю. Их союзником была темнота. В то время хорошо были освещены только центральные магистрали Ленинграда, а глухие улочки и закоулки тонули во мгле - после блокады система уличного освещения в городе только-только начинала восстанавливаться.
     И тут добавилось еще убийство гражданина Стрекалова на проспекте Майорова, 9 (ныне Вознесенского). Это достаточно далеко от Васильевского острова, и убит был несчастный ударом ножа. Черенков, его подчиненные и руководство ленинградской милиции потеряли сон и покой. А по городу уже поползли слухи о неуловимых бандитах.

377387_62_img_id043.jpg

       9 и 12 января снова последовало два ограбления и убийство фронтовика Корзуна. С пиджака убитого бандиты, что называется, с мясом сорвали орден Красной Звезды. Корзун был убит ножом. Убийство было совершено на углу Фонтанки и проспекта Майорова. Все сходилось на том, что Стрекалова и Корзуна убили одни и те же бандиты, но имели ли они отношение к банде с Васильевского острова?
      13 января на Петроградской стороне выстрелом из нагана был убит, а затем ограблен гражданин Спиридонов. Черенков после осмотра места происшествия, бесед с мало что видевшими свидетелями сделал однозначный вывод: все эти преступления совершила банда с Васильевского острова. Бандиты почувствовали, что их ищут, сменили район "работы".
      19 января вечером преступники напали на гражданина Смирнова, но тот оказался человеком не робкого десятка, да и проходивший мимо гражданин Акимов не спасовал. Бандиты бросились бежать и на ходу несколько раз выстрелили в сторону смельчаков.
      В тот же вечер озлобленные неудачей бандиты на Гатчинской улице затащили в подъезд возвращавшуюся с занятий девушку и пытались снять с нее пальто. Но и тут им не повезло: на шум вышел капитан 2 ранга Мещеряков. Он моментально оценил ситуацию и, не задумываясь, бросился на бандитов.
      Отлетел в угол Смирнов, засиял шикарный фингал под глазом у Биюткина, но... прогремел наган отскочившего в сторону Волкова. Боевой офицер, прошедший всю войну, был убит бандитом. Девушка выскочила на улицу, стала громко звать на помощь.

377387_62_img_id044.jpg

         Через три дня на углу 6-й Красноармейской и Международного (ныне Московского) проспекта при попытке проверить документы у трех мужчин был убит постовой милиционер Иван Федорович Беляев.
       Криминалисты сделали однозначный вывод: Беляев, Мещеряков и Спиридонов убиты из одного и того же оружия. В это время из одной из больниц поступила информация о смерти гражданки Левкоевой, которая была зверски избита и изнасилована.
       Но у веревочки в страшной серии убийств и грабежей все же появился кончик. 4 февраля 1946 года крепко перепившие Волков, Ефремов и Иванов решили переночевать в школе на переулке Каховского на Васильевском острове. Проникнув в один из классов, троица поленилась даже сходить в туалет. Нагадили тут же, в классе, в дальнем от себя углу.
      Утром спящих бандитов обнаружила уборщица школы и достаточно бесцеремонно выгнала их из школы. Больше того, встретив учительницу, спешившую на работу, попросила помочь ей сдать негодяев в милицию.
       Навстречу женщинам шагал милиционер 30 отделения милиции Новиков, обходивший свой участок. По просьбе женщин он догнал всю троицу и потребовал у бандитов документы.
       Паспорт оказался только у Ефремова, который вручил его Новикову. Едва взглянув на документ, милиционер положил его в карман. Троица очень походила на лиц, описание которых имелось во всех отделениях милиции.

post-715-0-39488800-1448122368.jpg

       Новиков потребовал следовать за ним в отделение. Бандиты загалдели, что им надо на работу, пытались уговорить милиционера отпустить их, но Новиков был настроен решительно. Пришлось идти в отделение.
       По дороге Ефремов с Ивановым все время пытались отсечь милиционера от Волкова. При повороте на Железноводскую улицу им это на какой-то момент удалось, и Волков смог выстрелить в спину милиционеру. Отважный милиционер, прошедший всю блокаду, был убит.
      В его кармане нашли паспорт Ефремова и тут же организовали засаду в квартире, где тот проживал. 6 февраля Ефремов пришел домой и был арестован. При личном обыске у него нашли набор ключей и отмычек, документы одного из потерпевших. На первом же допросе Ефремов понял, что может попасть под суд как бандит, и стал сдавать своих подельников.
       Надо сказать, что накануне убийства милиционера Волков пытался отдохнуть в комнате у Николаевой. Приперся он туда пьяный, поздно ночью, и сосед Николаевой, Козлов, в дом его не пустил. Тогда разгневанный Волков выстрелил через дверь. Козлов был легко ранен. Он-то и рассказал следствию о Николаевой и ее "малине".
        Между тем сообщники Волкова, сданные Ефремовым, один за другим оказались в кабинете у Черенкова. Вслед за Ефремовым взяли Иванова. Работницы школы, свидетели убийства Новикова, слышали, как он говорил милиционеру, что паспорт у него в прописке в 22 отделении милиции. Там его и задержали 8 февраля. Тогда же были задержаны Луговской и Биюткин. На свободе оставались Волков и Смирнов.

foto_1_gorbachev_1(1).jpg

         Наконец 13 февраля при попытке ограбить гражданку Безменову был задержан Волков. Причем задержали его не сотрудники милиции, а рабочие одного из заводов Васильевского острова. Вчерашние фронтовики крепко накостыляли зарвавшемуся сопляку и доставили в отделение милиции. Там при обыске у него и нашли наган, из которого он убивал людей.
       Криминалисты тут же отстреляли его в лаборатории и его пули сравнили с пулями, выявленными на всех убийствах, совершенных преступниками. Волкову теперь можно было предъявить обвинения в самых тяжких преступлениях - бандитизме и умышленном убийстве людей.
       Последним взяли Смирнова. При аресте у него изъяли пистолет с полной обоймой. Эксперты-криминалисты сделали однозначный вывод: бандит его в ход не пускал. Он долго врал по поводу его приобретения, но, скорее всего, купил его у кого-то из таких же уголовников, которых в Ленинграде тогда было немало.
       Пистолет Смирнов приобрел конечно же не для стрельбы по воронам, но пустить его в ход ему не дали сотрудники милиции. 25 февраля 1946 года на прием к Черенкову неожиданно попросилась Николаева, которую незадолго до этого выслали за постоянные административные нарушения (систематическое пьянство и тунеядство) в Ярославскую область.
       Явилась она более чем вовремя. К ярославским коллегам уже ушел запрос о ее задержании и этапировании в Ленинград. Жизнь в Ярославской глубинке пришлась Николаевой настолько не по вкусу, что она самовольно уехала в Ленинград и хотела через Черенкова добиться реабилитации за счет сдачи всей банды Волкова.
       Но ее ждало горькое разочарование: все участники банды уже сидели в тюрьме и, кроме Волкова, уже давали признательные показания. Николаевой тут же предъявили обвинение в пособничестве бандитам и взяли под стражу.

post-38842-0-85869900-1447911110.jpg

       Ну а Волков решил устроить Черенкову цирк. На первом же допросе он понес какую-то околесицу, и опытный оперативник понял, что бандит симулирует психически больного человека.
      Но и на втором допросе Волков по-прежнему продолжал изображать психически больного. Черенков тут же назначил судебно-психиатрическую экспертизу. Провел ее профессор Озерецкий. После наблюдения за Волковым он сделал вывод: преступник симулирует, и делает это довольно бездарно.
      Волкову пришлось давать признательные показания. Но он понимал, что семь убийств ему не простят, его ждет самый суровый приговор. А он очень хотел жить. Свою жизнь он ценил очень высоко.
      17 апреля 1946 года Волкова перевели из здания уголовного розыска в тюрьму № 4 на улице Лебедева. Тут сидели такие же, как он, отпетые бандюги. Однако Волков и тут смог сыграть роль вожака. Но думал он об одном - как сбежать. И фортуна ему улыбнулась.
      Будучи в бане, он смог стащить и пронести в камеру железный крючок. В камере оторвал от железной шконки полоску железа и 18 апреля начал "работу" по выемке кирпичей из стены. Сокамерники, многие из которых тоже ждали суровых приговоров, помогали ему. К ночи 22 апреля в стене была сделана дыра шириной в 70 сантиметров, а из простыней сделана веревка длиной почти 4 метра.
      Волкову как инициатору побега "коллеги" предоставили право первым спуститься по веревке. И Волков полез. Когда до земли оставалось около двух метров, веревка оборвалась. Дальше было ротозейство наружной охраны тюрьмы. Волкову удалось незамеченным перебраться через оба рубежа наружных оградительных заборов, и он, не веря своей удаче, направился на Васильевский остров.

377387_62_img_id051.jpg

        Сдал Волкова один из сокамерников, который сообщил надзирателю о побеге. Поднялась тревога. О побеге была извещена дежурная часть ГУВД. Началось немедленное перекрытие возможных адресов появления преступника. Но Волков все же сумел добраться до Васильевского острова, где отсиделся в разбитом доме, дожидаясь момента, когда пойдет городской транспорт.
        В конце апреля ночи в Ленинграде уже достаточно светлые, и Волков с первым трамваем двинулся на проспект Майорова. Там в одном из разбитых домов у него был тайник, где хранились деньги и кое-что из награбленных ценностей. Он очень хотел сходить в баню.
        Но воровское счастье - вещь ненадежная. На проспекте Майорова Волкова опознал проезжавший в служебной машине без милицейских знаков опытный оперативник из отдела Черенкова - Сергей Иванович Чебатурин. Он хорошо знал бандита в лицо, поскольку принимал участие в его допросах, а память у него, как у абсолютного большинства оперативников, была отменная.
        Выскочив из машины, Чебатурин направился к преступнику, но тот тоже его узнал и бросился в ближайший двор. И тут Волкову вновь изменило воровское счастье. Навстречу выскочил дворник и помог подбежавшему Чебатурину задержать бандита.

377387_62_img_id050.jpg

       И вот в зале судебного заседания прозвучал вердикт: Волков и Смирнов, виновные в убийстве семи человек, были приговорены к высшей мере наказания. Биюткин и Луговской как наиболее активные участники банды и соучастники всех убийств получили по десять лет лишения свободы. Непонятно мягкий приговор. Хотя и была амнистия, но сроки тогда давали за такие преступления, как правило, на всю катушку.
        Ефремов и Николаева получили по пять лет лишения свободы. Вина Иванова осталась недоказанной, и его выпустили на свободу прямо из зала суда.
        Прошло четырнадцать лет. Федор Михайлович Черенков возглавлял в то время угрозыск Ленинградской области и уже потихоньку считал недели до ухода на пенсию и, конечно, думать забыл о Волкове и его шайке. Но... В одном из районов Ленинградской области началась серия умышленных поджогов, которые имели явно криминальную окраску.
        В последнем случае преступник пытался поджечь нефтебазу, куда только что завезли большую партию горючего для начинавшейся посевной кампании. Преступнику явно не повезло: сильный порывистый ветер загасил фитиль, с помощью которого он пытался поджечь цистерну с горючим. Вот этот самый фитиль, сделанный из резинового корда, и дал зацепку, которая и привела к преступнику.

post-34971-0-14480700-1448032780.jpg

       В 1960 году доживали свой век многочисленные артели Потребкооперации, выпускавшие самые разные товары широкого потребления - от детских игрушек и чемоданов до конфет и постельного белья. В райцентре тоже была такая артель, которая использовала для своей продукции резиновый корд.
       Просматривая личные дела артельщиков, Федор Михайлович неожиданно увидел знакомое лицо - Ефремов, проходивший в 1946 году по делу Волкова. Сработала профессиональная память старого оперативника. Сотрудники местного угрозыска тут же взяли Ефремова под постоянное наблюдение и вскоре задержали его при попытке поджечь склад общества "Охотник-рыболов".
       На допросе Ефремов пояснил, что его очень привлекала возможность с помощью поджога вызвать взрыв охотничьего пороха, хранившегося на складе, а затем и возможность дальнейшего распространения пожара в результате взрыва… Ефремова судили как диверсанта по старому, еще 1926 года, Уголовному кодексу РСФСР со всеми вытекающими для него последствиями.


1427116759_jxv67zvcem89.png



promo oper_1974 июнь 28, 2013 23:25 251
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…

Невинные жертвы сталинского террора.

Так социально близкие ведь, не враги народа: анекдотов про Сталина не рассказывали, портретов не рвали, товарища Кирова не убивали.

На допросе Ефремов пояснил, что его очень привлекала возможность с помощью поджога вызвать взрыв охотничьего пороха, хранившегося на складе, а затем и возможность дальнейшего распространения пожара в результате взрыва… Ефремова судили как диверсанта по старому, еще 1926 года, Уголовному кодексу РСФСР со всеми вытекающими для него последствиями.(с)

Настоящий диссидент. Надеюсь реабилитировали, как жертву режима?(((

Думаю посмотрели дело и отказали.)

В 46-м оружие в Питере не было нужды покупать, все окрестные леса и поля им были завалены.

Ну, и на мину можно было напороться.

Милиционер забрал у одного из них паспорт.
Как они умудрились сбежать и оставить паспорт в его кармане?
Это же 100% попадалово =)

Они застрелили его среди бела дня, видимо пришлось быстро бежать.

<Волков и Смирнов, виновные в убийстве семи человек, были приговорены к высшей мере наказания. Биюткин и Луговской как наиболее активные участники банды и соучастники всех убийств получили по десять лет лишения свободы.

Дебилы. 10 лет за что? Всех надо было расстреливать.

Советский маразм. За антисоветские взгляды и агитацию убивали или сажали на 25 лет. А уголовников по голове гладили.

Edited at 2017-02-05 10:41 am (UTC)

Кого в это время убили за "антисоветские взгляды"?)

Все таки насколько излишнее гуманный был товарищ Сталин:(((

Это в предверии отмены смертной казни.

изолятор на Лебедева наобот для первоходов
поэтому и побег удался

Здравствуйте! Ваша запись попала в топ-25 популярных записей LiveJournal центрального региона. Подробнее о рейтинге читайте в Справке.

Заметьте как много случаев помощи от посторонних людей а ща каждый о своей ж-е думает,кричи не кричи всем пофиг..

Ленинград 1946 г.

Пользователь sibnarkomat сослался на вашу запись в своей записи «Ленинград 1946 г.» в контексте: [...] Оригинал взят у в Ленинград 1946 г. [...]

> сроки тогда давали за такие преступления, как правило, на всю катушку.

По УК 1926 года 10 лет было максимальным сроком лишения свободы.

Вот и не повезло ему.)

> Черенков тут же назначил судебно-психиатрическую экспертизу.

Очевидец борьбы с послевоенным бандитизмом (в маськве, правда) рассказывал - как тогда экспертизы проводили. Пальцы в дверь, и через минуту вменяем. С его же слов "лихие девяностые" - детский сад по сравнению с тем, что творилось в 45-48 г.г.

А приговор и правда дикий. В своё время полуслучайно ознакомился с реальными уголовными делами лета 1937-го. По 58-й, по ней, матушке. Пизденящий душу леденец. Про 15 лет за анекдот - это не выдумка, и не преувеличение. И доказыванием чего-бы то ни было никто не заморачивался, всё дело - одни признательные показания.
В жопу такое равенство и братство.

В 1937-м да, но не в 1947-м.

Очень мягкий приговор для города, пережившего Блокаду. Погибших жаль, только Войну/Блокаду пережили и от каких-то ушлёпков...

И как главарь мог прятаться всю войну без документов в Ленинграде.

Товарищ Сталин прекрасно знал и понимал, чем кончаются анекдоты на кухнях. Кажется, одними из спонсоров эсеровского террора были как раз весьма образованные люди? И Веру Засулич отпустили под аплодисменты образованной публики. Потом, правда, Кони у этой самой публики просил прощения, когда ближе познакомился как с красным, так и с белым террором. Так что не надо судить.

Удивительно, что одного оправдали. Несколько нарушает миф об обвинительном уклоне правоохранительной системы.
Или это только для социально близких?

Ну почему. Это при Ежове всех тащили.

Потом "ежовцы" сели или были расстреляны, а многих кого они сажали - оправдали.


Система Российского права - прямая наследница советского. Но в настоящее время все приняло искаженный вид. Действительно, самый большой процент оправдательных приговоров был при кровавом тиране Сталине : 10 процентов оправдательных приговоров. Сейчас если пол-процента - уже замечательно.

http://fluffyduck2.livejournal.com/676411.html