oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

"Там, где мы бывали, Нам танков не давали..."

Евгений Воробьев "Там, где мы бывали..."

"Что же касается фронтового опыта, то жизнь быстро отучила от штатской беспомощности и если не научила бесстрашию, то научила в присутствии однополчан скрывать тошнотворный страх, подступавший к горлу, и казаться спокойным в весьма неспокойной обстановке, каких бы усилий это ни стоило.
Август - сентябрь 1941 года мне довелось провести в 20-й армии, чьи обессиленные полки с жестокими боями вырвались из северных окраин и пригородов Смоленска, прорвались через Соловьеву и Радчинскую переправы на восточный берег Днепра.
В те страшные недели пришлось немало поползать по переднему краю и по ничейной земле. Наши медсанбаты и полковые медпункты сильно пострадали от бомбежек, в ротах не хватало медикаментов. Когда шли бои в полуокружении, не хватало пулеметов, патронов, винтовок.


174873178.jpg

Меня включили в поисковую группу, которая ночами обходила поле боя. Мы обшаривали ранцы и заплечные мешки убитых. Я собрал тогда десятка полтора винтовок и автоматов, много гранат и подсумков с патронами, с полсотни индивидуальных пакетов. Было это у той же высоты Н. в знойные ночи, отравленные трупным смрадом.

photokor.jpg

Первое фронтовое лето запомнилось еще и тем, что на поле боя оставались лежать раздутые туши убитых лошадей, от них исходило зловоние. Долго перед моими глазами стояло страшное зрелище: прямым попаданием бомбы искарежена пушка-трехдюймовка, а четыре лошади, тянувшие ее, лежат голова к голове, убитые в упряжи, в постромках...
Лошадиные туши произвели на меня гнетущее впечатление, возможно, потому, что незадолго до войны я занимался в манеже, в школе верховой езды Центрального совета Осоавиахима.
При оформлении меня военным корреспондентом я наивно просился на Юго-Западное направление к маршалу Буденному: там было немало кавалерийских частей. "Стреляю скверно, сам необстрелян, в тактическом отношении безграмотен, - невесело судил я о себе. - Хорошо хоть крепко сижу в седле, умею послать коня в галоп, не будут смеяться над всадником..."

toten_rus_soldier.39cd2yvpv3y8o0ow4ccwswkoc.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

Тем летом необстрелянные лошади вставали на дыбы после каждого выстрела, шарахались в сторону от каждого танка, пугались воронок на дороге; тогда еще лошади на батареях были подобраны в масть; тогда еще на дышлах упряжек болтались попарно чудовищные лошадиные противогазы; тогда еще на фронте нельзя было увидеть жеребенка.
Жеребят, рожденных на фронте, я увидел позже, через год-два-три. Милые смешные дуралеи, с младенчества привыкшие к грохоту войны, задрав хвосты, резвились под пулями и делили с матерями тяжесть походов, опасность бомбежек и обстрелов.
(После войны я перечитал рассказ В. Гаршина "Четыре дня" с описанием поля боя в русско-турецкую войну, а перед глазами возникали жаркие августовские дни и ночи на берегу Днепра.)

history17.jpg
234030-dbf0dad00a8a9db288e010786ab061e9.jpg

Весь месяц мы спали, редко когда разуваясь. По многу раз на дню раздавались истошные крики "воздух", передвигаться по дорогам подчас было опаснее, чем сидеть в окопе. Мне пришлось тогда выносить с поля боя раненых, делать перевязки, помогать грузить их на санитарные повозки, полуторки.
Чтобы быть правдивым, следует сказать, что в военном отношении я оставался малограмотным, полузнайкой. Не понимал еще, что такое маневр, охрана стыков, методический огонь, промежуточный рубеж.
Но уже научился набивать патронами пулеметную ленту; отличал воронку, сделанную снарядом, от воронки минной; не отказывался от обеда под обстрелом, а, как все бойцы, нетерпеливо доставал из-за голенища свою ложку; знал, какой немецкий корректировщик называют "рамой", а какой "костылем"; вместе с номерами орудийного расчета открывал рот при каждом залпе своей батареи, чтобы не оглушило.

23191

Когда 18 октября вражеским танкам и мотопехоте удалось обойти Можайск с севера и юга, мы оставили город. В полнеба стояло облако дыма над станцией - горела нефтебаза.
По шоссе уходили последние санитарные повозки, грузовики. Легкораненые стояли на подножках, держась за дверцы шоферских кабин, в кузовах лежали вповалку тяжелораненые. Последними из Можайска уходили зенитчики, милиционеры, истребители танков, группы мотоциклистов в синих комбинезонах из полка Танасчишина и комендантский взвод армейского штаба.
Рядом со станцией Жаворонки, в совхозе "Власиха", разыскал политуправление фронта, сдал коменданту под расписку оружие, которое за мной не числилось: карабин, две гранаты и 40 патронов.
Такого рода расписка и мои документы сыграли роль в том, что я был срочно мобилизован, принял присягу, меня зачислили в штат редакции фронтовой газеты "Красноармейская правда".

загружено.jpg
650.jpg



repor.jpg

Tags: вторая мировая, наши
Subscribe

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 257
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments