oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

Первый полк ВДВ в вермахте. 1937-1940 г.

       "16-й пехотный полк стал наследником 91-го пехотного полка, которым до войны 1914 года командовал Гинденбург; тогда, как и прежде, он формировался почти исключительно из уроженцев Ольденбурга, Шлезвиг-Гольштейна и Фрисландии.
        Он состоял из людей, относившихся к одному физическому типу: высоких, белокурых, голубоглазых, немного медлительных в мыслях и действиях, но обладающих ровным характером и представляющих собой самый спокойный элемент немецкого народа.
        Как солдаты такие люди отличаются поразительной стойкостью, и уже в Первую мировую войну, в самые тяжелые ее моменты, они проявляли особые спокойствие и уверенность.
         Эти уникальные качества солдат и незаурядные личные качества того, кто командовал в свое время этим полком, побудили выбрать его для преобразования в единственный германский авиадесантный полк.
          На совещании в конце осени 1937 года этот проект был изложен командирам батальонов полка. Нас назвали "Летучей командой", и мы как честь приняли это прозвище, отличавшее нас от прочих пехотных полков.




166920937.jpg

          В течение лета 1938 года полк достиг пика подготовки. Он во много раз превосходил остальную пехоту, что усилило среди служивших в нем чувство долга и личной ответственности. Мы полностью сознавали, что сделали все от нас зависящее для формирования авиадесантных частей.
        Нас учили высаживаться на аэродромы, на свекольные поля, на луга, всегда в расположении условного противника, обычно представленного настоящими солдатами.
        Так мы приучали наших людей отражать атаку с самого момента приземления; всегда предусматривались наиболее неблагоприятные условия, часто на месте посадки устанавливались учебные мины, чтобы приучить солдат к такой возможности.
        Мы многократно совершали групповые прыжки с парашютом, целью которых было приземлиться на относительно небольшом участке и сразу же атаковать неприятеля.
        Мы, в случае мобилизации, должны были вобрать в себя лучших бойцов из предыдущих призывов. Так и произошло, когда нас отправили в Силезию, откуда должен был начаться поход в Чехословакию.

3l0eg1m0n5448kgso884ggw08.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

Чехословакия.

        Первой задачей, поставленной нам, было овладение городком Фриденталь в Судетской области. Нас перебросили в Силезию, и мы заняли позиции в окрестностях Заган - Зарау.
        Было организовано самое тщательное наблюдение. Мы впервые получили сведения о местности, которую должны были занять. Работали мы по снимкам аэрофотосъемки и частично по картам, использовавшимся чехословацким Генштабом.
       Для командира каждого самолета были нарисованы картосхемы, на которые нанесены боевые цели. Напряжение достигло крайнего предела, когда до нас дошли известия о заключении Мюнхенского соглашения.
       Я почувствовал облегчение при мысли о том, что мне не придется рисковать жизнями ставших мне родными моих солдат в атаке, в которой мы немедленно попали бы под огонь артиллерии, высадившись в какой-то сотне метров позади неприятельских долговременных укреплений, каковыми нам предстояло овладеть с тыла.

jump_boots.34f0ihjy254wss0ogs4w0o0os.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

        Линия чешских укреплений была построена по образцу линии Мажино. Мощные и надежные подземные сооружения занимали важнейшие в тактическом отношении позиции и чередовались с ДОТами.
        Эти ДОТы были поставлены так, что могли продолжать вести бой, оказавшись в изоляции, если бы нам удалось осуществить прорывы слева и справа от них.
        Большим недостатком этих мощных фортификационных сооружений, частично вырубленных в скалах, было малое количество артиллерийских и пулеметных башен, а также слабая связь с господствующими высотами, поскольку именно эти элементы обеспечивают устойчивость обороны.
       Имеющиеся башни были установлены так, что могли вести огонь по фронту, по флангам и даже в тыл. Основным недостатком этой фортификационной системы, как и линии Мажино, являлась ее малая глубина - укрепления были выстроены лишь в одну линию.
       Для меня большой интерес представляли полные ненависти надписи, обнаруженные на стенах ДОТов. Они с поразительной ясностью раскрывали всю степень отчаяния чехословацкой армии, которая без малейшего сопротивления оставила позиции, считавшиеся практически неприступными.
       Я впервые четко осознал, жертвой какого внутреннего конфликта может стать армия, превратившаяся, помимо своей воли, в орудие политики, прекращения которой она желала. Оставлявшая Судетскую область чехословацкая армия была внутренне сломлена политикой своего собственного правительства.

paratr.6fwcsp4e25k4oo88sgcsc4kwg.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

Польша.

        Промежуток времени между чехословацкими событиями и вторжением в Польшу был проведен с пользой. Мы совершенствовали свою подготовку, стараясь сохранить свои подразделения в прекрасном состоянии.
        Другие полки 22-й дивизии тоже начали тренировки по высадке с самолетов. Само собой разумеется, мы часто отправляли своих солдат в увольнительные, чтобы дать им возможность расслабиться.
        Ход боевых операций в Польше, казалось, не давал никаких случаев для использования авиадесантных частей, и наш полк уже думал, что ему не доведется принять участие в Польской кампании, как вдруг, утром 12 сентября, мы получили приказ выступать.
       Была поставлена задача: транспортные самолеты собираются на высоте 300 метров над слоем облаков, в трех километрах западнее аэродрома. Отправка подразделений заняла довольно много времени, поскольку я лично отдавал приказы каждому самолету, увозившему наши группы.
       Сначала мы летели в направлении Позена (Познани), затем повернули на юго-восток, к Лодзи. На фронте сложилась кризисная ситуация, и мы должны были заткнуть брешь, помешать прорыву поляков из окружения в направлении Лодзи и успокоить возбужденное население.
       Без малейших помех со стороны противника мы приземлились за нашими позициями, на сжатом поле, уже удерживаемом германскими войсками, и, после короткой подготовки, заняли позиции между баварской и саксонской дивизиями, перед которыми стояла задача форсирования небольшой речки Бзура.

166920940.jpg

       Задание было выполнено. Речь шла не о крупной операции; рассказывая об этих боях, я пытаюсь лишь подчеркнуть уровень подготовки и замечательный боевой дух наших людей.
       Мне пришлось отдать капитану моего батальона четкий приказ остановить, при необходимости даже силой, тормозить неудержимый порыв наших людей, которые, не заботясь о поддержке слева и справа, забыв об осторожности, атаковали без приказа и сделали много больше, чем от них требовали поставленные задачи.
       Чтобы сдержать на будущее подобный пыл, я после боя сделал длинный и обстоятельный доклад по данной теме. И тем не менее полк получил боевое крещение; приобретенная в мирное время подготовка показала свою эффективность. Мы понесли незначительные потери и одержали большую тактическую победу.

166920947.jpg

Голландия.

        Накануне начала наступления у меня состоялся с командиром батальона одного парашютно-десантного полка разговор, который я хотел бы привести здесь, поскольку он очень ярко характеризует душевный настрой большинства молодых офицеров.
       Обговорив последние технические детали совместной операции, я задал ему такой вопрос: "Ну что, дружище, вы с радостью идете на это?" Он: "Да, я делаю это по глубокому убеждению".
       Я: "А вас не смущает, что нашей целью является маленькая нейтральная страна?" Он: "Что вы хотите? Она занимает важное для безопасности нашей родины положение".
       И прежде чем я сказал ему что-либо еще, он добавил: "Если бы я не знал, что мы подчиняемся фюреру, который не является захватчиком, все, возможно, было иначе, но я не просто убежден в этом, для меня здесь это очевидно!"
       Я: "Мой юный друг, как я завидую вашей вере, которую хотел бы с вами разделить". Он снова попытался убедить меня, но я хлопнул его по плечу и, хоть и с тяжестью на сердце, но с улыбкой, сказал: "Остановимся сегодня на этом, приятель, а завтра свидимся в Ваалхавене". Так и вышло.

falli_0020.9oaevbh2v7cwc80wc44wcwswo.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

          Аэропорт Ваалхавен являл нам зрелище жуткого разрушения. Голландский командир, отвечавший за резервы для контратаки, принял неудачное решение: чтобы укрыть свой батальон от непогоды, он разместил его весь в ангарах.
        При атаке с воздуха батальон понес такие потери, что оказался не в состоянии выполнить возложенную на него задачу. Вместе с остальными войсками он смог вступить в бой только на подступах к городу.
        В сильной спешке, ведя тяжелые бои и неся большие потери, мы сумели соединиться с нашими товарищами из 11-й роты Шрадера, которая как раз в это время высадилась с гидросамолетов, и вместе с ней проложили себе путь в направлении северного плацдарма.
        В ходе коротких разведрейдов имели место небольшие перестрелки, затем начался настоящий бой, и мы ощутили на себе ответ храброго и решительного противника.
        Следующие часы были отмечены крайним напряжением, требовавшим стальных нервов. Нас обстреливали голландские канонерки. Бронеавтомобили, явно имевшие приказ подорвать мост, попытались выйти к нему с севера. Пехотные части и отряды морской пехоты соединились, чтобы защитить священную землю родины ("det helige Vaderland").
        Другие наши батальоны, которые тем временем приземлились на аэродроме Ваалхавен, атакованном между тем британской авиацией, оказали нам помощь. Они вышли в назначенный им оперативный сектор шириной 13 километров и глубиной 25 километров с окружностью около 80 километров.
        Сосредоточение сил, связь, глубокая оборона - прежде эти факторы имели ценность. Теперь же мы держали оборону мелкими рассредоточенными группами, каждой из которых достался участок фронта, для удержания которого в обычных условиях требовалось не менее полка.
         Мы, находившиеся впереди, возле передовых позиций противника, были счастливы, когда наконец услышали выстрелы двух пехотных орудий и батареи горной артиллерии, предоставленных в наше распоряжение. Как только позволили погода и общая ситуация, прибыли группы германской авиации.

166920955.jpg

       Так развивался наш бой в неприятельском тылу, когда ко мне поступило сообщение, не предвещавшее ничего хорошего. В нем говорилось о том, что высадка в "Крепость Голландия" севернее Роттердама прошла с меньшим успехом, и нам не следует ждать оттуда никакой помощи.
       При этом нам приходилось признать, что с каждым часом голландское командование все яснее осознавало ценность моста, открывавшего путь нашим танковым частям, готовым к атаке, и мы могли быть уверены, что оно использует все имеющиеся в его распоряжении силы для защиты входа в крепость.
       Мой штаб был выведен из строя, мой юный адъютант, очень толковый молодой человек, смертельно ранен; парализованный, он лежал в одном голландском госпитале, и, когда через несколько дней этот чудесный юноша умирал, он в предсмертном бреду в последний раз приподнялся со словами: "Задание выполнено!"
        В результате переговоров, приведших к капитуляции, была достигнута договоренность о том, что голландские войска в 3 часа по местному времени оставят занимаемые ими позиции и начнут сдавать оружие.
        Нам пришлось назначить более раннее время, поскольку мы опасались, что не сможем достичь своей цели - штаба противника - до наступления темноты, к тому же мы ожидали трудностей при передвижении по охваченному огнем городу.

166920965.jpg

            Наши войска со всей возможной быстротой построились в колонну. Один молодой парашютист взял флаг, который его товарищи развернули на крыше самого высокого дома в качестве опознавательного знака для германских самолетов.
Словно во сне, он двинулся вперед, а за ним бойцы, удерживавшие передовой плацдарм.
         Многих недоставало; одежда живых была грязной и разорванной; некоторые были без оружия или имели одни лишь гранаты, засунутые в карманы.
         В таком виде, около 19 часов, мы вступили в горящий город. Навстречу нашим подразделениям двигались группы вооруженных голландских солдат, направлявшиеся на назначенные им пункты сбора. Мы промаршировали перед штабом, где генерал Штудент, командир 7-й воздушно-десантной дивизии, передал мне пост коменданта города Роттердам.

166920970.jpg

          В это время усиленный моторизованный полк СС "Лейбштандарт Адольф Гитлер" получил приказ выдвинуться в северные окрестности Роттердама и быть готовым к штурму "Крепости Голландия".
        В 20 часов танки 9-й танковой дивизии, в составе которой здесь действовал полк "Лейбштандарт", пошли вперед по горящим улицам. Эсэсовцы (и остальные) не знали настоящего положения и того, что уже подписана капитуляция; увидев группу вооруженных голландцев, они решили, что должны подавить этот воображаемый очаг сопротивления, и открыли по ним огонь из пулеметов и башенных орудий.
        Когда, удивленный, я выглянул в окно штаб-квартиры, генерал Штудент, стоявший рядом со мной, вдруг рухнул, получив пулю в голову, и, падая, увлек меня за собой, а немецкие и голландские офицеры вместе искали укрытие.
           У генерала было сильное кровотечение, и, когда несколько минут спустя я выбежал к моим солдатам, остававшимся внизу, на площади, я сам был весь в крови.

03704a931214c98f043f1548eaf2d585725b9bf1b501c12b696b34d6dfa02211_belgische_front_1940.7y535rm07484kw04oocg8c8g0.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

         Перед штабом собрались сотни голландцев, ожидавших команды начать сдачу оружия. Я проскользнул сзади через их ряды и с ужасом увидел, что мои люди готовы открыть по ним огонь из пулеметов, поскольку в возникшей неразберихе решили, что подверглись атаке противника.
        Я бросился вперед с поднятой рукой, крича им, чтобы они опустили оружие. Моя залитая кровью форма еще больше усилила их возбуждение, поскольку они решили, что я ранен.
         В этот драматический момент передо мной возник голландский адмирал. Я попросил его встать справа от голландских солдат, на что он мне ответил, что не совершил ничего, заслуживающего расстрела.
        Только в этот момент я осознал страшную серьезность положения и его возможные последствия. Случайно мой взгляд упал на угол здания церкви. Повинуясь внезапно сработавшей интуиции, я велел голландцам идти туда спокойным шагом и укрыться в ней. Когда последний солдат вошел в церковь, я почувствовал огромное облегчение, словно с души у меня свалился тяжелый камень.
         Обращая взор в прошлое, я часто благословляю случай, приведший меня в нужный момент в нужное место. Если бы я был ранен или если бы задержался на несколько минут, началась бы стрельба.
         Части солдат удалось бы бежать, но голландцы имели бы полное право утверждать, что соглашение об их капитуляции нарушено нами. Сопротивление возобновилось бы, подобно тому как огонь вновь вспыхивает на очаге пожара, который сочли потушенным, а поскольку мы удерживали город весьма ограниченными силами, борьбу за Роттердам пришлось бы начинать снова.
         Все это может служить примером того, как срываются тщательно разработанные планы, многие обстоятельства могут радикально измениться из-за ошибок отдельных лиц, и напрасно искать персонально ответственных за них.

glider1.busi8dq3jjsww8csw8g88kkoc.ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4.th.jpeg

Бельгия.

         В период оккупации Бельгии, последовавший далее, наш полк использовался в различных воздушно-десантных операциях, которые мы осуществляли без ущерба для бельгийского сельского хозяйства в районе севернее города Антверпен. Нам часто выпадала возможность съездить в Роттердам на могилы наших солдат, похороненных рядом с солдатами голландской армии.
        В то время я был назначен командиром полка, и мне посчастливилось сохранить под своим началом моих солдат. В должности командира батальона меня заменил призванный из резерва офицер, бывший на десять лет старше меня; я со спокойной душой вручил в его руки это подразделение, которым так дорожил, и никогда об этом не жалел, а мое доверие не было обмануто.
        Полковник, занимавший должность командира полка до меня, пользовался высочайшим уважением и в качестве награды за свою службу получил под свое начало егерскую дивизию." - из воспоминаний командира III батальона 16-го пехотного полка в 1939-40 г, Дитриха фон Хольтица.

Подполковник фон Хольтиц.

7.png



0cd0049eb6862682232ed8df55afd900.jpg


Tags: вторая мировая, противник
Subscribe

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 45 comments