oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

"Счастливчик".

        "Курс обучения был ускоренным - восемь месяцев. Приближалось время экзаменов. Но они так и не состоялись. Однажды утром нас подняли по тревоге, построили. Слова начальника училища, участника Первой мировой, звучали жестко и в то же время сердечно:
        - Сынки! Поступил приказ Верховного главнокомандующего убыть вам на фронт - на защиту Сталинграда. Там будет ваш экзамен, там вы получите воинские звания. Не хочу вас обманывать, сынки. Я знаю, что большинство из вас не вернутся домой, потому что на себе испытал, как воюет германец.
        Погрузка в эшелон - в курсантской форме, в обмотках. Вскоре я по достоинству оценил преимущества этой обувки. Днями, а то и неделями находясь в окопах, солдаты в сапогах неизбежно черпали землю голенищами, за которыми она превращалась в вонючую кашу. А в ботинках с портяночками было тепло и сухо: двухслойные трикотажные обмотки не промокали.
       В Златоусте мы получили по пистолету-пулемету Шпагина и влились в 97-ю стрелковую бригаду 64-й общевойсковой армии как простые пехотинцы. Меня зачислили в батальон автоматчиков.



4409710969_c022a35d24_o.jpg
cde86e88de5eef3bad20fea7afaabb1c.jpg

       Мы разместились в овраге: глинистая почва стала, как камень, и лопата ее не брала. Когда заревели "катюши", мы испугались - новички ведь. А потом обрадовались: "Сейчас немцам зададут перцу!".
         И тут командир закричал: "Вперед! Раненым помощи не оказывать!". Он знал, какие будут потери, и если оставшиеся бросятся спасать товарищей, атака сорвется.
       До немецкой траншеи было полтора километра. Пока три цепи бежали к расположению противника, нас нещадно били из минометов, бомбили с самолетов, расстреливали на бреющем полете. Из сотен до траншеи добежали единицы.
       А немцы уже во второй линии обороны: перебежали туда по ходам сообщения, накидав при этом, спасаясь от преследования, плоских мин-лягушек. Кто-то из наших кинулся вслед и тут же страшно закричал - "лягушка" оторвала ступню.
       Тогда я увидел потерянную немцем вилку/ложку - такой комбинированный столовый прибор. Всю войну, да и после нее, она была со мной.

f84a4bdf549bdf2c810e1afb69a13a35.jpg
f2db889c863d272c4ba2f5452e999dc8.jpg

        А приказ идти в атаку никто не отменял! Наши бросились дальше. Я выбрался из траншеи... Это потом я узнал, что, с чем большим грохотом летит мина, тем меньше ее надо опасаться. А если воет и вдруг - тишина, то падай скорее, врастай в землю!.. Но я не знал этого, я просто упал на краю траншеи, прижав телом руки, изо рта - розовая пена, последняя мысль: "Так, наверное, умирают".
       Когда очнулся, была ночь. Страшно хотелось пить, но руки прижаты к земле, спина деревянная - не могу достать фляжку с водой. Не знаю, сколько так пролежал, только все же нашли меня санитары.
      Они искали раненых, применяя очень простую методику: пинок в бок. Меня пнули - я застонал. Санитары разрезали одежду, перевязали, сделали укол от столбняка. Поставили у моей головы белый квадрат картонки и ушли, приказав: "Жди!".
      Жду. Под животом холодец из крови. Умирать не хочется!.. И вот пришли санитары, другие - пожилые. Говорят: "Потерпи". Положили на носилки, несут, а у сорокапятки стоят солдаты - курят, вздыхают: "Счастливый, отвоевался...".

8104669490_e1461909b8_o.jpg
a0e7e8c894c618cb22f253021ac7ac06.jpg

       Помню, привезли меня на операцию, положили на клеенку, а она - ледяная! Санитар сел на мои ноги, медсестра связала мне руки под операционным столом. Дали выпить спирта. А я до этого никогда не брал в рот спиртного!.. Вдруг стало весело.
      Начала врач колупать рану - все равно больно, да еще как! Ору и только слышу, как в таз хирург бросает: шмяк - кусочек лопатки, бряк - осколок мины… Потом сделали мне гипсовую рубашку с дырой там, где рана. Руку при этом закрепили в специальном положении (таких раненых дразнили "кукурузниками", как самолеты фанерные, с рамой такой).
      Но дело не шло на поправку - рана гнила и гнила. На счастье, попался на моем пути хороший врач. Изучил мою историю, спрашивает: "А что было на тебе надето при ранении?". Отвечаю: "Шинель, гимнастерка, исподнее". - "Пошли в перевязочную, не бойся, - говорит, - не будет больно".
      Стал зондировать рану. "Вот тебе, - усмехается, - шинель, вот тебе - гимнастерка, вот - исподнее". В таз по очереди шмякаются куски моей одежды - осколками в рану забило. После этого рана стала быстро заживать.

12346479_462211723966916_6059711371642021494_n.jpg

       Я продолжил воевать в батальоне автоматчиков 26?го гвардейского стрелкового полка в составе 5-й гвардейской армии. Горячие это были деньки! Пекло Курской дуги, прорыв... Салют в Москве в честь освобождения Белгорода и Орла. Опять наступление.
      Стояли мы как-то в поле. Три года колхозники здесь не сеяли - бурьян вымахал в рост человека. За нашей позицией - мертвое пространство. Ни дерева, ни самолета-разведчика, ни аэростата, но лишь покажется пополнение, кухня или машина с боеприпасами - гитлеровец точным огнем всё уничтожит. Как, почему? Наш взвод послали разбираться.
      Разбрелись по бурьяну. Тут я увидел красный немецкий провод: мы тоже такие, трофейные, применяли. Однако стало мне подозрительно! Пошел вдоль провода. Жара такая, что пот глаза застилает.
      И тут вижу: лежит здоровый немец, засыпанный подвявшим бурьяном, второй - спиной ко мне. Правее - мотоцикл с коляской, тоже укрытый растительностью. В коляске - немец-телефонист. Так вот кто нам жить не дает! Дал короткую очередь по бугаю, по второму, потом по тому, что в коляске. Телефонист заверещал - я его ранил в ноги. Тут и ребята подоспели.

4a213ad51632799663dd3f1ab935371b.jpg
530c49c6baa7691dfdaff78bd8e9f427.jpg

      Как быть дальше? Никто из нас заводить мотоцикл не умеет. Но не бросать же такой ценный трофей?! Мы к немцу подступаемся. "Их телефонирен", - твердит, то есть тоже не знает, как завести.
     Пришлось мотоцикл толкать. А немец, как король на именинах, в люльке! Идти-то он не мог. Потом мне рассказывали, что немец про меня сказал: мол, гут солдат. А для меня это были первые смерти, про которые я точно знал - мои, видел.
     Оказывается, под грохот короткого артналета наводчики на мотоцикле каждый день проникали через разрыв между подразделениями и создавали корректировочный пункт. А разрывы были очень большие: потери мы тогда понесли страшные.

3b3bace5c4a19b164d5f62785fd6aa94.jpg

          Спустя два дня, меня, уже гвардии старшего сержанта, ранил снайпер, когда наше подразделение охраняло саперов, снимавших свои мины перед наступлением. Я даже успел заметить немецкого стрелка, но ничего не успел предпринять.
Пуля попала в каску, разорвалась, кусочки шлема посекли голову, плечо. Сослуживцы среагировали мгновенно, забросав снайпера гранатами.
         Медсанбат, полевой госпиталь. Эвакогоспиталь в Мичуринске, развернутый в школе, где замполит батальона вручил мне первую военную награду - орден Отечественной войны II степени.

b5b56bd86b104204870f2c477446b14d.jpg

          После выздоровления я воевал на 1-м Украинском фронте - в 5-й гвардейской танковой бригаде. Волею судьбы из пехотинца превратился в танкиста, в составе танкового десанта освобождал Киев, Фастов, Васильков. Под Белой Церковью я получил третье ранение - сквозное, в плечо.
        Поправка пошла быстро: кость, нервы не были задеты. И снова эшелон мчит на фронт - 1-й Белорусский. На станции Коростень к вагону подошла цыганка, предлагая погадать. Чем заплатить? У меня было маленькое вафельное полотенце.
       Взяв его, цыганка посмотрела на ладонь воина, отправляющегося в самое пекло, и произнесла: - Три раза ты возвращался с войны, четвертый раз ты не вернешься. Но не горюй: ты - счастливчик!
       А я загрустил. Кому же хочется умирать в 20 лет? Между тем поезд подъехал к какой-то станции. К вагону подошел капитан-танкист и скомандовал: - У кого есть высшее, среднее или среднее техническое образование - выходи!
       Я попал под мобилизацию на школьной скамье, диплома за ускоренный курс военного училища не получил, но... "Четвертый раз ты не вернешься." И я шагнул к офицеру, даже еще не зная, что готовит этот выбор.

5772346278_eecae5e857_o.jpg

         Оказалось, 2-е Горьковское танковое училище. Опять я стал курсантом. Учился усердно. Меня назначили командиром отделения. 5 мая 1945 года я с отличием окончил училище. Присвоили младшего лейтенанта и назначили командиром учебного взвода. И наступил долгожданный День Победы, который я встречал со слезами радости, как и вся огромная страна." - из воспоминаний подполковника Владимира Головюка.

В.Головюк.

24_32.jpg



2db100995c1b70634d275297cce18cbc.jpg


Tags: вторая мировая, наши
Subscribe
promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 252
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 77 comments