oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

Против белогвардейцев Квантунской армии. 1945 г. ( 21 фото )

       "В 1941 году семнадцатилетним мальчишкой пошёл я учиться в школу снайперов. Под призывной возраст не подходил, но очень хотелось на фронт. Вот и решил - окончу эту школу и буду проситься на передовую, как имеющий военную специальность. Так и сделал.
        До сих пор храню ответ из Первореченского военного комиссариата города Владивостока от 11 сентября 1941 года: "На Ваше заявление сообщаем, - писал младший политрук Огрохин, - что ввиду Вашего несовершеннолетия на действительную военную службу Вас призвать не сможем.
        Гордимся тем, что Вы усиленно готовитесь к военной службе, и желаем Вам успехов в овладении военными знаниями и физической закалкой".



       Отказ отказом, однако мечту попасть в армию не оставлял. Вечерами после работы ходил заниматься в военкомат, изучал радиодело. В начале войны с Японией, когда школу снайперов расформировали, меня зачислили в пулемётный взвод. Но командир радиовзвода, узнав, что я радист, настоял, чтобы меня перевели в его подчинение. Так я стал связистом.

i_032.png

            15 августа 1945 года. Уставшие, измученные жестоким боем, солдаты, не теряя времени, укрепляли только что отбитые у японцев траншеи. Рядом находился дот. Массивный железобетонный колпак оборудован двумя амбразурами.
          В одной крупнокалиберный пулемёт, в другой пушка. На полу люк. Железная лестница ведёт в чистую подвальную комнату. Здесь и отсиживался гарнизон во время артобстрелов и налётов авиации.
           Я вышел из захваченного у японцев дота. Стояла непривычная тишина. Ночь... Из долины тянуло пороховой гарью.     Услышал стоны раненых, которых после боя ещё не подобрали санитары. "Надо постараться заснуть", - подумал я и спустился в траншею, где, прижавшись друг к другу, сидели бойцы на сырой земле. Некоторые попыхивали самокрутками.

Забайкальские казачки в форме армии Маньчжоу-Го. Стоят, слева направо: Тудвасев, Кожин, Анисимов Михаил, Каленых Иван. Сидят, слева направо: Гатилов Федор, Пешков Александр, Тюкавкин Тимофей. Гатилов и Пешков держат в руках по нагану для большей воинственности. Фото сделано в период 1932-1934 г.

img117598.jpg

Вдруг откуда-то с левого фланга несильный, но протяжный и задушевный голос начал выводить знакомый мотив:
Тёмная ночь, только пули свистят по степи,
Только ветер гудит в проводах, тускло звёзды мерцают.
Кто-то так проникновенно пел эту полюбившуюся фронтовикам ещё там, на Западном фронте, песню, что и мне невольно захотелось подхватить:
Тёмная ночь разделяет, любимая, нас,
И тревожная чёрная мгла пролегла между нами.
      Наверное, каждый из бойцов в эту короткую минуту передышки вспомнил о доме, родных и близких, оставшихся там, за сопками, в далёких краях. В глубоком и проникновенном голосе сквозила невысказанная тоска о чём-то навсегда потерянном. Звучала и затаённая тревога.
      Песня бередила сердце до слёз. И вот удивительно, в одночасье ушли куда-то физическая усталость, злость на самураев, скорбь по убитым и раненым товарищам. Перед глазами оживали картины прошлого. Каждого из бойцов где-то ждала любимая, но пути-дороги к ней лежали через войну.
     Как-то сразу забылось о пропасти, разделяющей наши и чужие траншеи. Подумалось, как же несуразно устроен мир, разве людям обязательно воевать, проливать кровь, ведь обо всём можно договориться по-хорошему. Эти мысли не давали мне покоя.
        Посмотрел на сослуживцев. Синий отблеск ночных звёзд отдавался слабым мерцанием на лицах солдат. О чём думали, о чём мечтали они в ту минуту?

Младший урядник Е.И. Фальчиков, позже служивший в отряде "Асано" (фото из коллекции М.Ю. Блинова)

i_031.jpg

Раздались шаги. В траншее появился наш комбат капитан Бардачёв. Присел на бревно.
- Вот хитрецы, - кивнул в сторону противника, - Это ж белогвардейцы поют, что на стороне японцев воюют. Обмануть нас хотят, вот и затеяли "концерт". Понимают, что услышим родную песню и расслабимся, конечно. В общем, так... Как они допоют, мы в атаку идём.
      Но в атаку идти не пришлось. А произошло вот что. Действительно, белогвардейцы, воевавшие в японской дивизии, думали взять нас хитростью. Песня звучала с левого фланга, так они решили усыпить нашу бдительность, мол, здесь свои - красноармейцы.
      Думали, что упустим из вида этот фланг, но не тут-то было. Мы затаились на позициях. В темноте не слышно ни звука. Только над ухом жужжат занудливые комары, и впивается в лицо мошкара.
      И вот стал я различать доносящийся снизу мягкий шорох. Вскоре шорохи стали явственней. Сомнений больше не осталось: нас пытаются захватить врасплох. Бойцы залегли за бруствером. Прислушиваются к тишине. Раздался крик филина: "Фу-фуу... Фу-фуу...".
     И тут звучит громоподобная команда комбата: "К бою!" Первый выстрел прозвучал как хлыст сыромятный. Покатилось эхо по долине. Вдогонку ударили ещё выстрелы: второй... третий... Затем - длинный залп.
     В ответ захлопали отовсюду торопливые, приглушённые автоматные и пулемётные очереди. Разгорался ночной бой. Громче и громче грохотало, ухало, ревело в распадке между сопками. Хлопотливо затакал пулемёт. Свистели пули. Я поливал из автомата кричащую темноту.

Командир одного из русских отрядов и его переводчик Сунн-Го (фото из коллекции М.Ю. Блинова)

i_029.jpg

      Стрельба стала затихать так же внезапно, как и началась. Снял каску, вытер лицо. Так устал, будто за полчаса наколол целую кучу дров. Облокотившись о бревенчатую стену траншеи, поднял голову. Как ни странно, не увидел на небе звёзд. Лишь падали редкие капли заморосившего вдруг дождя.
- Вот и дождались прохлады, - раздался чей-то тихий голос. Солдаты снимали скатки, раскручивали шинели. Между делом перекидывались негромкими фразами:
- Бог дождик послал.
- Да уж лучше, чем эти недобитые белогвардейцы, - прогудел кто-то зычным басом.
- Вот гады!
- Не добили их, понимаешь ли, в гражданскую...
- Ого... Добьёшь! Они жили в России кум королю. И в Маньчжурии, видать, с почётом устроились, - ответил всё тот же зычный бас.
      Видимо, бойцы решили выговориться вволю за весь день вынужденного молчания. Как-никак, появилась тема для разговора.
Говорили обо всём, обсуждали и этот бой, усмехались над уловкой белогвардейцев с песней:
- Да... В такую темноту, понимаешь, совсем запросто подойти незамеченными.
- Но мы-то их по-родственному встретили!
- Ишь, песенкой завлечь хотели! Думали, на дурачков нарвались. Но мы на их удочку не клюнули, - подытожил кто-то с гордостью.

Удостоверение В. Коссова.

i_030.jpg

       Наш 614-Й стрелковый полк прошёл с боями от пограничного города Сахалян до Мергеня. Кровопролитные бои были в Айгуньском укрепрайоне. Тогда я понял, что при штурме молча бежать вперёд к невидимому противнику невозможно.
      Мои сослуживцы потом говорили то же самое. Мы кричали, но не "ура!", а просто жутко орали. Едва подбежали к доту, забросали его гранатами. Захватили вражеский дот и увидели страшную картину.
      Японский пулемётчик, мёртвый, с распоротым животом, стоял на коленях с немым страдающим лицом. Второй номер лежал в углу с открытыми глазами. В его руке был тесак, залитый кровью. Мы поняли, что он сделал себе харакири.
      Третий пулемётчик также вспорол себе живот, но вынуть кинжал не успел. Сидел, скрутившись улиткой, с перекошенным ртом. Стоял удушливый запах гари, перемешанный со сладковатым запахом человеческой крови.
     Я выбежал из дота и с жадностью стал втягивать в себя воздух. Хотелось дышать полной грудью, и пусть воздух пропитан оружейным маслом, пусть не улеглась ещё пыль от взрыва дота...
     И тут где-то в высоте защебетала птица. Она словно распевалась, прочищала горлышко, а потом запела во весь голос. Я тогда подумал: вот божья тварь, поёт и над мёртвыми, и над живыми.

Генерал-лейтенант Маньчжоу-Го Уржин Гармаев (слева)

img116932.jpg

       Вражеский гарнизон капитулировал. Мы взяли в плен его командующего генерала Симада, а также более 50 офицеров, 170 унтер-офицеров, 800 солдат Квантунской армии. А в общем, за три недели боёв японцы потеряли шестьсот тысяч солдат и офицеров, среди них - сто пятьдесят генералов.
      Дорого расплатился японский народ за авантюризм Бомбуцу, из поколения в поколение проповедующей лозунг: "Хак-ко Итио!", что значит "Весь мир под японской крышей". Возможно, впервые в Японии не нашла своего подтверждения пословица: "Как бы дорого ни стоил меч, он всегда окупит себя".
      Но и советскому народу победа в войне с Японией далась нелегко. Наши боевые потери в Маньчжурии составили двадцать две тысячи раненых и восемь тысяч убитых.
        Пленив дивизию, наш полк повёл японцев той же дорогой, по которой наступали от Сахаляна. Только теперь мы назывались 439-м конвойным полком. Уже дома, на Амуре, где пленные японцы грузили на баржу мешки с рисом и гаоляном, я стал свидетелем ужасающего случая.

Боевики РФС на харбинском вокзале.

1299070127_rossijskaya-fashistskaya-organizaciya-xarbin.jpg

       Один из солдат, видимо, выбившись из сил, упал в воду вместе с мешком. Руководивший погрузкой унтер-офицер подбежал и стал отчитывать его. А тот, по всей вероятности, почувствовал слабину - в плену ведь, а не в боевых порядках, и стал огрызаться.
      Унтер-офицер весь задрожал от гнева. Выхватил из ножен тесак и со всей силы ударил им по одному плечу солдата, а затем быстро саданул по-другому: голова упала на землю. Всё произошло очень быстро. Все, кто видел эту картину, будто онемели. У меня самого язык отнялся. Только подумал: "Вот она, железная дисциплина".
- Что он наделал?.. - раздался чей-то голос.
Я повернул голову. Рядом стоял старший сержант, артиллерист из соседнего 586-го полка. Все молчали, а вот он страшно возмущался. Когда мы познакомились ближе, назвал свою фамилию - Бублик. Тогда, конечно, я не мог знать, что судьба свяжет этого человека с армией на всю жизнь.
         Он станет генерал-лейтенантом, начальником внутренних войск МВД СССР по Дальнему Востоку и Восточной Сибири. Встретились мы с ним уже спустя сорок лет на собрании ветеранов 396-й стрелковой дивизии. В разговоре припомнили и тот случай. Конечно, он его помнил. Разве такое забудешь?!" - из воспоминаний полковника ВВ МВД Ю.И.Квятковского.

Банкет в штаб-квартире Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ)

i_019.jpg

img119636.jpg
img119646.jpg
img119645.jpg
img119644.jpg
img119643.jpg
img119641.jpg
img119640.jpg
img119639.jpg
img119638.jpg

Русский Шанхайский полк на параде

i_018.jpg

А на Халкин-Голе тоже монголы сражались с двух сторон.

Монгольский боец северного охранного отряда под флагами Маньчжоу-Го и Японии.

img116933.jpg

Жертвы военных действий с японо-маньчжоугоской стороны: национальность трупов не различить, но в районе Халхин-Гола погибло много монголов с обеих сторон.

img116934.jpg



Русский "Рэмбо" на японской службе - некто Хамин И.П. в зимней форме Квантунской армии. В правой руке китайский карабин, на левом боку китайская сабля прусского образца.
На груди - перекрестье патронташей, китайский браунинг, пара гранат и бинокль, чтобы лучше разглядеть советского противника. Фото сделано в период 1932-1934 г. ( из коллекции А.Тарасова )


img117599.jpg



Tags: вторая мировая, наши, противник
Subscribe
promo oper_1974 июнь 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 73 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →