oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

Офицер "Беркута", сейчас служащий Киеву, о третей командировке к "сепаратистам". (7)

      "Между тем подразделение швыряло по разным уголкам Донбасса. Самое странное - это неоднородность отношения к Украине. Так, в Луганской области, в городе, где был Я, отношение было прекрасное, но вот ребята передвинулись на несколько дестяков км ближе к Луганску и... НЕНАВИСТЬ - вот, что получали они от местных жителей.
         Пойти в туалет, оставив автомат под присмотром товарища - там такое не проходило. Как и выходы в город. В некоторых местах находились остатки подразделений, накрытых градами (ну, или чем-то аналогичным). По коже бегали мурашки при просмотре видео, которое не покажут на ТВ.





        С началом отступления перекинули в Донецкую область. Именно туда выпала судьба поехать и мне. В этот раз материальное обеспечение было в разы лучше - тепловизор, хорошая форма, носки, перчатки, зимнее белье...
        Украинского производства, но неплохого качества (мы даже поначалу думали, что это производство западных стран, там где не было бирок). Новые бронежилеты и каски.
      Правда, как раз за пару дней до нашего приезда хрупкое перемирие окончилось и бои разгорелись с новой силой. Уже на въезде в населенный пункт мы услышали звуки артиллерии.
      Самое поганое было в том, что извилистая дорога пролегала через участок, который чаще всего простреливался, поэтому водители неслись на всех парах по заснеженной и скользкой дороге.
      Въехали в город и сразу же в отдел милиции, где и должны были прожить срок командировки. Надо сказать, что город был какое-то время под ДНР, поэтому, отдел милиции вначале был в руках сепаратистов, потом - в наших. Соответственно, там было разграблено все, что только можно (как обычно, обе стороны обвиняли друг друга).
      Из всего л/с местной милиции осталось процентов 30, из них несколько женщин. Прокуратура была в соседнем н.п., а поскольку УПК требует постоянного контакта милиции и прокуратуры, то следакам приходилось мотаться, рискуя попасть под обстрел. В общем, желающих быть милиционером, даже в условиях, что в городе это был один из немногих способов себя обеспечить, было мало.
      Те, кого мы меняли, встретили нас с большой радостью и, быстро погрузившись в автобус, укатили. Ну а мы заселились в бывшие кабинеты отдела.



      Задач в городе нам нарезали неслабо - блокпост, патрули по городу, задержания, сопровождения...На блок-посту стояли с солдатами ВСУ. Это были те, кто пошел в военкомат добровольцами.
       На то время они уже около 10 месяцев варились в этом, но даже были способны шутить. Правда, периодически бывали случаи "употребления", но, учитывая, что это был единственный способ вернуть на место улетающую крышу (кто провел хотя бы неделю под беспрерывным обстрелом поймет), то командование смотрело с позиции "если не хулиганит, то ладно".
      Но у нас с этим было сложнее, поскольку пьяный милиционер - это всегда негатив, начальство за нарушение сухого закона драло по полной. Старт наказания - понижение в должности. В общем, рычаги воздействия эффективные были...
        Между тем про перемирие забыли и противоположная сторона пошла в наступление, чтобы отрезать нас от аэропорта. Обстрелы не прекращались ни днем, ни ночью.
      Если бы кто-то додумался привезти в город на продажу скотч, то стал бы миллионером, поскольку он разлетался с прилавков со сокростью звука. Из окон вылетали как обычные стекла, так и модные стеклопакеты.
      С каждым выходом в город было все больше домов, которые смотрели "пустыми глазницами окон". Иногда снаряды влетали в дома и тогда в стене можно было видеть дырку или обвалившийся балкон. Нам помогло то, что наши окна были заложены мешками с песком на случай штурма, поэтому вылетающие стекла нас не травмировали.



          Вначале артиллеристы повредили водонапорную башню и в городе пропала вода, потом - подстанцию и исчез свет. Свет два раза делали, но, поскольку электрикам приходилось для этого мотаться и на "ту" сторону, то потом они послали всех подальше, пообещав сделать свет после окончания обстрелов, а здесь была полная безнадега...
       Следующим вырубило отопление. Что это такое зимой в городе, где выбиты стекла - можете себе представить. Но из-за обстрелов мы спали одетыми, чтобы, если что, сразу быть в готовности, поэтому просто залезали в спальные мешки.
      Атаки сепаратистов одновременно усилились на блок-пост и аэропорт. Когда из аэропорта надо было вывезти раненных, то к блок-посту подъезжала с нашей стороны скорая, а с аэропорта - БМД.
      Однажды пришлось перегружать двух раненных блйцов Правого Сектора - они кричали при каждом неосторожном движении, старались нести как можно аккуратней. Мелькнуло в голове: "а ведь год назад мы готовы были убить друг друга..."
       Надо сказать, что многие местные были в рядах ополчения, поэтому об обстановке в городе знали многое, в т. ч. и то, что нас слишком мало, чтобы удержать город. В ту ночь мы провожали наряды на блок-пост как смертников. Пошел сигнал с блок-поста, что работает снайпер, затем - танк. Но помогла наша арта, а потом в помощь пришли десантники и танкисты и уже наша сторона взяла инициативу.



        На открытой местности наступление шатко-валко шло, но, как только уперлись в населенные пункты и шахты, где сепаратисты чувствовали себя как рыба в воде, все захлебнулось.
      Одновременно бои шли в аэропроту. После того, как окончательно стало ясно, что дальше войска продвинутся не смогут, сепаратисты взяли на вооружение новую тактику - обстреливать блок-пост с дальних позиций минометами, градами и танками.
       Когда наши отвечали - они переносили огонь на них. Правда, если по блок-посту стреляли более-менее прицельно, то украинскую арту искали "наугад". В общем, стало уже без разницы, куда ходить - в патрули или на блок-пост, т. к. везде могло "прилететь".
      Тяжелее всего во время артобстрелов осознавать свое бессилие. Все годы учений, тренировок, стрельб оказались бессмысленны, лишь только ты слышал мерзкие свисты-визги, сопровождавшие прилет мины или снаряда. Оставалось надеятся лишь на Бога, и на свои ноги, что донесут тебя до укрытия.
      Нет, был определенный алгоритм действий, только именно тот человек, который меня ему учил... получил ранения осколками во время очередного обстрела блок-поста.



         Больше всего блок-пост кошмарил танк, который, находясь вне зоны видимости, валил "наощупь". К концу моей командировки образцово-показательный блок-пост и здания вокруг превратились в полуразвалины.
       Но, видимо, небеса были на нашей стороне, потому что, как и у нас, так и у военных на блок-посту были лишь раненные, причем по меркам той войны - почти царапины.
       Наверное, стоит отдельно сказать о добровольцах, стоявших с нами. Более разношерстной публики, наверное, не собрано ни в одном подразделении. Отставной прокурор и ранее судимый вор, строитель-шабашник и специалист с завода, бывший милиционер - все зписались в добровольческий батальон.
       Однажды мы с коллегой, прячась в блиндаже, вспоминали майдан. Вместе с нами был один из военных. Послушав наши разговоры, он только и смог, что сказать удивленно: "Кто бы поверил, что так будет, ведь год назад мы друг против друга со всей ненавистью..."



      Не легче было и в патрулях. Периодически мины прилетали в город, появлялись жертвы. В такие моменты иногда было небезопасно находится рядом в форме, потому что обстрел ассоциировался с силовиками.
      Ну, и, разумеется, что были те, кто считал, что город обстреливает Украина. Вначале Я пытался объяснить, что это глупо, но потом махнул рукой. "Каждый видит то, что хочет видеть" гласит одна притча.
       Помня опыт Луганской области, Я думал, что в прифронтовом городе нас будут еще больше ненавидеть, но оказалось все по-другому. Были противники, были сторонники, которые приветствовали патрули лозунгом "Слава Украине", но большинству уже было плевать - лишь бы не стреляли. Просто устали ненавидеть, потому что иногда жизнь преподает такие уроки, в результате которых понимаешь, что ненависть, действительно, съедает.



          Самое плохое то, что часто тем, кто едет в АТО не объясняют, сколь важно хорошее отношение местного населения и бывает, что кто-то приезжает с позицией "да что с ними разговаривать - они "ватники", забывая, что мы - граждане одной страны. А ведь бывало, что спокойный, доброжелательный тон хотя бы сбивал градус ненависти к желто-синему цвету.
       Страшно было, когда в отдел пришел мужчина, который при обстреле потерял семью. Он стоял возле дежурки и кричал от горя. Как Я ненавидел в эти моменты всех, кто не смог и не желал договориться!
       Однажды мины стали падать возле водокачки, где собралась толпа, чтобы набрать воды. Уже при первом свисте люди стали метаться, наши попытки как-то организовать их провалились. После бабахов (которые легли дальше) ситуация стала вообще неконтролируемой.
       Мы тогда вместе с несколькими гражданскими укрылись в подъезде. Чуть раньше в этом подъезде осколки прошили насквозь металлическую дверь, заставив меня усомниться в целесообразности моего "крутого" бронежилета 4 класса.
        Вспомнился случай, когда стояли на выдаче гуманитарки от одной из новых церквей. Все организовывал проповедник (бывший ЗК, кстати). Когда стали падать вдалеке мины, он мне сказал: "вот увидишь, пока я здесь, сюда ничегл не прилетит". Хотите - верьте, хотите - нет, но все пронесло мимо.
         С того дня ненавижу, когда кто-то стебется над тем, как толкаются за помощью люди. Не дай Бог никому на их месте оказаться."






Tags: другое
Subscribe

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 257
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 82 comments