oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

Артдивизия прорыва. 1943г.

     "Как-то наши взяли пленных, и среди них оказался грузин. Он служил в немецком обозе. Его снова направили воевать. Когда наш эшелон двигался через Астраханские пески, он дезертировал. Мне было приказано найти его.
       Я взял винтовку и одного солдата с карабином, и мы пошли по степи. Все следы в степи хорошо просматривались. Мы наткнулись на "лежку", нашли шкурки от сухой рыбы и двинулись в этом направлении. Метрах в 8 от эшелона, в бурьяне, мы обнаружили 8 солдат-дезертиров из нашего эшелона. Я скомандовал: "Встать". Они встали. Я предупредил, что при малейшем сопротивлении, стреляю в упор. Мы привели их к эшелону и сдали в штаб полка. А грузина так и не нашли.


    Из Барнаула нас отдельными батареями стали отправлять на фронт. Наша автотракторная батарея поехала в товарняке под Горький в Сыровецкие лагеря. Там отдел кадров направил меня в 242 минометный полк, который формировался тут же.
     Прибыл я в полк на должность заместителя командира полка по тех. части. Собрал 30 "шоферов-инкубаторов" по 18 лет и поехал с ними на горьковский автозавод за автомобилями. Мы получили 30 машин ГАЗ-АА, которые я загонял на платформы, так как мои "пионеры" еще очень плохо ездили.
     Прибыл я с ними в лагеря, а оттуда наш полк погрузили в поезд и отправили в г. Коломну. Там, по приказу ставки, формировалась 17-я артиллеристская дивизия прорыва резерва Верховного командования, в которую мы влились.
     Формирование началось 1 декабря 1942 года и закончилось 22 февраля 1943 года. В начале в дивизию входили 4 бригады: 39 пушечная, 50 гаубичная, 37 легко-артиллерийская и 22 минометная, а несколько позже в ее состав вошли еще две бригады 92 тежело-гаубичная и 108-я гаубичная большой мощности. Командиром дивизии был полковник, а позже генерал-майор Волкенштейн.
         Свой боевой пути дивизия начала с Волховского фронта в марте 1943 г. В каждой бригаде было по 3 полка. В нашей 22-й минометной - 242, 239 и 245 полки. Это были 120 миллиметровые минометы на механической тяге. Вначале у нас были только автомобили ГАЗ-АА, а к концу войны, каких только не было, в том числе 45 студебеккеров. Студебеккер был Бог войны, шел по любому болоту. У немцев не было ни одного такого автомобиля.
+++++++++++++++
         Я занимал должность помощника командира 242 минометного полка. В моем подчинении было три батальона - 90 машин. Если останавливалась хоть одна машина, значит, стоит артиллерия и люди. Не занимаются боевые порядки. А что это значит на войне, наверно понятно всем.
     На Волховском фронте у нас была задача расширить дорогу жизни на Ленинград. В процессе боев мы продвинулись и заняли станции Карбусель, Мгу и еще ряд станций. Бои шли тяжелые.
         Когда мы были на Волховском фронте, выходила из окружения 2-я ударная армия, которую бросил генерал Власов, и со своими штабными работниками перешел на сторону немцев. Мы помогли расширить плацдарм этой армии. Люди выходили голодные, истощенные.
       Волховский фронт отличался от других тем, что находился среди сплошных болот. Люди и машины передвигались по дорогам, мощенным бревнами. Десятки километров бревенчатых настилов шириной проезда на две машины. По краям бревна скреплены скобами.
           Из продуктов кроме спирта, горохового концентрата и хлеба ничего не было. У многих бойцов начался авитаминоз - куриная слепота. Ночью люди ничего не видели. Поэтому они выстраивались в цепочку по 5-10 человек, держались друг за друга, и вел их тот, кто еще что-то видел. У многих начали опухать суставы.
+++++++++++++++
           Командир полка послал меня с тремя бойцами на автомобиле ГАЗ-АА привезти из ДОП на ст. Жихарево машину сушеного лука. Туда доехали нормально. Пробыли там около суток, загрузили полную машину луком в мешках и отправились обратно. Дорога проходила через небольшой мостик на местной речушке. С обеих сторон скопилось много машин. Пропускали по несколько машин то с одной, то с другой стороны.
        В километрах 5 ходил немецкий бронепоезд и периодически обстреливал переправу. Наводку ему давала "рама" - фокефульф, который кружил невдалеке. Немцы вели неожиданный массированный обстрел с промежутком 5-10-15-20 минут, или долго молчали. Были большие потери наших войск.
       Проезжали через этот мостик, кто как мог. Кто удачно, а кто попадал под артобстрел. Рядом с переправой стоял танк-тягач, который сразу оттаскивал в сторону разбитые машины. Там же были три палатки, санчасть и саперы с запасом бревен. После обстрелов они быстро наводили переправу.
          И вот настала наша очередь. Только въехали на мостик, начался артобстрел. Мостик мы проскочили, но задними колесами загребли бревна настила и стали! Я и 3 солдата как по команде, не сговариваясь, выскочили из машины подняли зад машины, весом 3 тонны, да еще с грузом и двинули вперед , через затор до ровного настила.
       Дорогой солдат мне говорит: "Товарищ ст. лейтенант, мне показалось, что мы подняли машину сзади". Я говорю, что мне тоже так показалось. Остальные нас поддержали. Но как это можно было сделать вчетвером, осталось для нас загадкой. Обычно, чтобы приподнять такую машину требовалось 12-20 человек.
       Когда привезли лук, его тут же растащили бойцы, кто в шапку, кто в плащ-палатку, кто в противогазную сумку. А вскоре наша авиация разбомбила железнодорожные пути, и наша артиллерия расстреляла этот бронепоезд.
+++++++++++++++
          Когда мы были еще в боевых порядках, немцы обстреливали нас снова и снова. Мы вошли в такой клин. Вечером возле палатки стояли три офицера и солдат - шофер санитарной машины. Недалеко разорвался снаряд. Все, как стояли, так и остались стоять, а солдата убило. Я утром стоял с начпродом, и вдруг что-то застучало по деревьям. Буквально в 7 м от нас проскользнул по мерзлой земле снаряд 105 мм калибра, застыл и не взорвался.
       На Волховском фронте мы воевали недолго, но боевые условия там были настолько тяжелыми, что каждый день казался годом. Везде вода, топи, болта. Если вечером настелешь на суглинок ворох веток, ляжешь спать, то утром проснёшься уже в воде.
Бывало, станешь где-нибудь возле разливов, зачерпнешь котелком воду и зацепишься за убитого.
        А разве вся 2 армия, которую предал и бросил Власов, вышла из окружения? Вышли только ее остатки, которые, будучи в окружении, ели ремни, голенища кирзовых сапог и другое снаряжение.
             Против наших боевых порядков занимал боевые порядки вновь прибывший корпус пехоты. Тянулся он не менее 5 дней, а выбили его весь за три дня. А потом месяц вывозили на собаках убитых. Да разве всех вывезли? Сколько там осталось безымянных солдат - погибших, утонувших в болотах - не счесть.
             Еще помню, как собаки работали зимой. С минами на спине они подползали к танкам и взрывались. Но были случаи, когда их расстреливали свои же, потому что ей ведь безразлично к какому танку бежать." - из воспоминаний ст.лейтенанта П.Примаченко.


1909_600


<br>
Tags: вторая мировая, наши
Subscribe

promo oper_1974 июнь 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 56 comments