oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

Бронебойщик.

   "Войну я начал уже в годах. Все-таки двадцать шесть было. Но до фронта доехать осенью сорок первого мне не довелось. Разбомбили наш эшелон где-то под Смоленском. Попал в госпиталь, который эвакуировали аж в Казань. Было это уже зимой. А к весне пришли к нам какие-то командиры и давай агитировать выздоравливающих пойти на командиров учиться. Ну я поддался. Командовать-то лучше! В мои-то годы ходить под началом "зеленого летехи" совсем не хотелось. Ну и попал на командира взвода батальонной артиллерии.
 
 Учили там же под Казанью. Из матчасти "бобики" (76-мм – "полковушки") да "прощай, родины" ("сорокапятки") имеются, лошадки дохлые с пожилыми ездовыми. Снаряды - только учебные, деревянные в железной гильзе, а пострелять настоящими ой как охота! В общем, голодно, холодно, но терпимо. Осенью должны были мы стать младшими лейтенантами, ан тут в мае лупанули нам фрицы по первое число под Харьковом и на Сталинград поперли, как по нотам. Ну и вышел приказ Верховного всех курсантов на фронт командирами орудий да наводчиками, а не командирами взводов.
+++++++++++

    Попал на фронт в июне. Дивизия в полной готовности, а артиллерии нету! Как раз батальонной да полковой. Правда, минометов даже чуть больше положенного, но пушек-то нету! Мыкались мы так с неделю, а потом приказ пришел получать матчасть! Ну пошли и получили... Только не две пушки, а шесть ружей противотанковых - два самозарядных и четыре однострелъных. Организовали два бронебойных отделения.     Мое и сержанта Акимова. А пушек как не было, так и нет. Вот так и стал я по документам - командир орудия, а фактически "комод" и первый номер ПТР заодно. Только, что петлицы с пушками.
   
Впрочем, мы и не горевали особо. В соседнем батальоне была та же история, да и вообще в дивизии дай бог треть пушек от потребного числа имелось. Страна-то вся в эвакуации! Какие еще пушки! И за ПТР спасибо.
   Понятно, что нас кинули на изучение новой матчасти. Ну прочитал нам какой-то очкарик по затертой бумажке длинную лекцию, что ПТР является сильным оружием в борьбе с немецкими танками. Что броню оно пробивает так, что "сорокапятке" и не снилось. Что маскировать его просто, что легче оно и еще кучу всяких удобств. Потом рассказали про подвиги бронебойщиков под Москвой... 

    А потом были стрельбы. И пробные, и зачетные вместе. Выдали нам на нос по четыре патрона и к оврагу, где стоял наш сгоревший непонятно от чего Т-26. По нему и пуляли. Отмеряли 300 метров. Огонь! Попал? Годится! Пробил? Молодец! Мелом обведи свои попадания и передай ружье следующему! Но не все попадали и не все пробивали. Оказывается, даже старый Т-26 надо было уметь пробить из "сильного оружия. Сомнение тут меня разобрало, так ли хороша эта "удочка", как мы промеж себя ПТР окрестили, как о ней написано в наставлении, да листовках всяких. А тут еще старшина Еременко как заклинание бормочет:"В бою, сынок, ты немца лоближе подпускай и в упор! Не поспешай!".
  Не поспешай! Это когда тебе очкарик уже все уши прожужжал, что уничтожать ихние танки лучше с дальней дистанции. Что танк вблизи задавит тебя!

+++++++++++++
   Поначалу в боях работы немного было. Нас даже и не задействовали. По живой силе от нас проку - нуль без палочки! Потом наступление батальона. Тут и нам работа нашлась - подавление пулеметов заместо артиллерии.    Как "самоварники" сыграли, затакали "максимки", славяне "Уря-я" затянули, так мы чинно и благородно давай пукать по вспышкам их пулеметов, моля бога, чтобы это пульсирующее пламя погасло. Но чудес не бывает. В сумерках с полкилометра попасть в лобешник пулеметчику из ПТР с открытого прицела невозможно. Вот и продолжался свинцовый дождик по браткам-славянам.
    Короче, наступали вроде день что ли, потом, конечно, выдохлись и в землю зарываться! Ждать подкреплений для развития наступления. Только немцы вперед подоспели. Вечером в их стороне послышался гул и лязг, вроде глухих раскатов грома, да еще с подвыванием. "Танки, - завтра вам, ребятки, работа будет!" А мы уже и сами понимали, что назавтра будет жарко.
   Так и случилось. Сначала прилетели пернатые, которые закидали нас бомбочками, потом гансы сыграли. Загавкали разрывы гаубиц. Всю войну не любил эту музыку.
   А потом на нас поперли ихние танки. Немного. Шесть штук всего. По штуке на "удильщика" - ерунда! Справимся! Водим своими "удочками", выбирая момент для выстрела. Цели разделили, как условились. Левого выбрал Витька-татарин, ближнего - Ромка-пермяк, правый мне достался по жребию. Еще три танка на долю бронебойщиков Акимова.
 
 Всего-то по одному танку на ружье и было-то. И не "тигры" какие-то, а обыкновенные Т-3 и чешские танки. Стреляли с трехсот, как учили нас, и после каждого выстрела уверены были, что танку капут. Ан он как шел, так и пер себе и не догадывался, что капут ему, только местность пулеметами подметал.
Выстрела так после десятого я даже молиться про себя начал, чтобы хоть один загорелся, a oни - словно заговоренные. Да что там? Разделали нас тогда под орех. И всему батальону капут пришел бы, побеги мы. Но тут подмога пришла, которую ждали. Они и откинули фрица на исходные.

    Сколько мы ихних танков пожгли? Одного и пожгли. Мало? Да мне тогда он за счастье показался. Первую свою "Отвагу" за него и получил. Только я ли его подбил-то? Кто теперь знает, может, и я. Я по нему тоже стрелял. Только получать медаль все одно кроме меня некому было. Все остальные; бронебойщики или убиты, или же тяжело ранены.
Так и прошел мой первый бой. И батальон на переформировку.

+++++++++++++
   А потом учились мы.  Пока топали к Сталинграду - все время учились. Восемь оборонительных боев и после каждого боя - бронебойщиков на списание. А меня бог миловал. Три танка записали на мой счет. Да еще два танка захватили мы с Макаренко и почти исправными. Итальянские танки. А макаронники - вояки слабые. Нас тогда для "Красной звезды" корреспондент из Москвы щелкнул на фоне танка. Так что где-то к зиме научились мы и из "удочек" бить их. Не только мы. И пехотные Baни тоже научились. Но им потруднее было, чем нам.
Но пока не попал я в сорок третьем в истребительную бригаду, где ПТР много было, да еще с артиллерией, толку от "удильщиков" немного было.

   Почему не люблю я ПТР? А за что его любить-то? Длиннющий, тяжеленнейший, с открытым прицелом да еще на сошках. Дерется при выстрелах так, что плечо после боя порой напрочь отваливалось. А толку-то? Прицелиться как следует - хрен получится. Наводка - только руками, хоть не на весу.
    Бронепробивание? Танк ведь не корабль и ко дну от этого не пойдет. Как без дырки бой вел, так и с дыркой продолжит. У танка надо еще или механизм какой за броней сломать, или экипаж поранить, или лучше всего поджечь его к свиньям собачим! Вот ты из ПТР и кусаешь его раз за разом. Иной раз после боя с десяток дырок в нем насчитаешь, а он все ползет себе, как ни в чем не бывало, и гореть не думает.
   
А потом эти дырки какой-нибудь корреспондент выдает за торжество нашего оружия, и появляются сказки для детишек о том, что наше оружие столь могущественно, что легко делает из немецкого тайка решето. А если бы он после первой загорелся, сколько жизней было бы спасено? Вот почему и говорю, что лучший ПТР - это пушка противотанковая. 
   А из ПТР только в упор и бить по выбранным местам... По бакам, например. Вот и подпускали их те, у кого нервы покрепче. Тогда и попадали куда надо. Был у нас в сорок третьем бронебойщик Максим Малов. Штук десять, не то двенадцать танков на него записано было. К Герою его даже представили, а он набил по пьяни морду какому-то летехе, с него все победы и сняли, наград лишили и в штрафную роту. 
    Там, видать, и сгинул он. Он вообще огонь по танкам далее 100 метров никогда не открывал. И только в борта по бензобаку; или по венцам ведущего колеса. А не по гусенице. Таскал с собой целую пачку всяких там листовок, как уничтожать немецкие танки, сам схемки рисовал. Практиковался на подбитых. Ой не так это просто - попасть в нужное место движущегося танка с открытого-то прицела да еще не с жесткого лафета, а с сошки!
   
Как-то принято рассуждать о маленьких размерах ПТР как о преимуществах. Да ничуть - у той же "сорокопятки" размеры в боевой обстановке не больше, потому, что ни один уважающий себя артиллерист не поставит пушку на танкоопасное, не окопав ее как следует. Да и расчеты ПТР только в кино на танкоопасном лягут на ровное место под кустик, не окопавшись. Вот и выходит, что в бою все не так, как в музее.
   А у пушки при этом еще один огромный козырь есть. Щит! За щитом ты чувствуешь себя спокойнее. Можно наводить не торопясь. Пули пулемётов, осколки, комья земли щит на себя берет, а это очень важно. Из ПТР-то как стрелять приходилось? Высунешься из окопа, быстренько прицелишься, пульнешь, бросаешь ружье и на дно окопа, пока тебя танкист из пулемета дождичком осыпает, или снайпер вжикает. Потом высунешься, опять быстренько пульнешь и снова на дно, если еще живой. Героики маловато. Немцы вон на свой тяжелый ПТР "бюхс" - щит поставили. Даже фаустпатроны, помню, были у ниx со щитом и на колесиках.
   
А уж когда мы на запад поперли, ПТР почти беспомощным стал. Поэтому осенью 1943 наша истребительная бригада была преобразована в ИПТАП и вооружили нас "прощай, родинами", с длинным стволом. Вот тут я и пoлюбил эту механику. Что? Слабовата? Да ничуть! По сравнению с чем слабовата? Перед ПТР - просто зверь, а не пушка. Бронебойность очень хорошая, да плюс осколочньй снаряд, да щит, да наводка плавная, да плечо не болит, да мехтяга знатная - "форды" и "бантамы" с "виллисами". Тут уже не служба у нас пошла, а подлинный "санаторий"..." - из интерьвью сержанта-бронебойщика Горбунова И.С.

1-2:Горбунов И.С.


(+13 фото)


Tags: вторая мировая, наши
Subscribe

  • Вот почему участковые не гут разобраться?

    Чего они не могут вдвоем? Вызывают меня... а я спать хочу и так крулосуточная работа... людей пытать. А еще униформу носят и фуражку с красным…

  • Мы акто "кто" то облажаись...

    Полковник говорит - все пойдете в "трактористы" на село...на деревьню... От майора до лейтенанта и сержанта... Вы же не раскрыли...…

  • Часто мы упреки от жены и детей....

    Если гдне то человек ппал в беду.... Если кто-то честно жить не хочет.... Значит нам вести незримый бой, служба, дни и ночи. А Если гдето человек…

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 257
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments

  • Вот почему участковые не гут разобраться?

    Чего они не могут вдвоем? Вызывают меня... а я спать хочу и так крулосуточная работа... людей пытать. А еще униформу носят и фуражку с красным…

  • Мы акто "кто" то облажаись...

    Полковник говорит - все пойдете в "трактористы" на село...на деревьню... От майора до лейтенанта и сержанта... Вы же не раскрыли...…

  • Часто мы упреки от жены и детей....

    Если гдне то человек ппал в беду.... Если кто-то честно жить не хочет.... Значит нам вести незримый бой, служба, дни и ночи. А Если гдето человек…