oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

С корабля на бал. Из Курляндии в Западлную Пруссию.Январь 1945-го.

   "Огромный промышленный потенциал могущественного противника, целиком ориентированный на военное производство, работал на полную мощность, в то время как немецкие предприятия были разбомблены, а транспортные коммуникации и вся инфраструктура находились в зоне действий вражеской авиации. Положение с сырьем было просто катастрофическим. Лозунг "тотальной войны" и призывы сражаться "впятером против дюжины" многим стояли уже поперек горла. Вопли геббельсовской пропаганды об окончательной победе и сказки о чудо-оружии были еще одной наглой ложью.
   
Поэтому не было ничего удивительного в том, что доверие армейских командиров к политической верхушке и всего сражающегося фронта к верховному командованию вермахта было сильно подорвано. Сейчас речь шла лишь о том, чтобы спасти невинных жертв этой теперь уже бессмысленной войны от возмездия со стороны Красной Армии, взбудораженной призывами одержимых местью советских демагогов.
   Те, кто противостоял первому натиску Красной Армии, были смяты и расстреляны артиллерийским огнем рвущихся вперед красных танковых армад, которые несли смятение и беспорядок далеко в глубь немецких фронтов и раскалывали их на отдельные участки. Из отступающих частей и обозов формировались временные соединения, но они были уже не способны закрыть собой образовавшиеся бреши, и даже отчаянные отвага и самопожертвование не могли сдержать стремительно наступающего противника.
   
Фронт распадался на отдельные очаги сопротивления. Все попытки восстановить единую линию обороны рушились раз за разом. Советские танки в сопровождении пехоты, прорывавшиеся в глубокий тыл, препятствовали этому.
   Благодаря усилиям властей и партийных организаций, действовавших по указаниям гауляйтеров, гражданское население в тылу рассыпающегося немецкого фронта находилось в неведении относительно создавшегося отчаянного положения. Эти люди не подозревали о той великой опасности, которая им грозила. Они по-прежнему чувствовали себя в безопасности за пресловутым "Восточным валом".
   
Поэтому, когда 23 января около 17.00 армада советских танков внезапно ворвалась в город Эльбинг (Эльблонг), тыловые службы и партийные учреждения оказались парализованными шоком. Вскоре после этого еще более крупные силы Советов вышли к заливу Фришес-Хафф и перерезали последний наземный путь сообщения с Восточной Пруссией.
+++++++++++++
 Раньше мы никогда не видели немецких беженцев. Сердце обливалось кровью у нас в груди, когда мы видели колонны детей, которых вели смелые молодые девушки - монахини и сестры милосердия из Красного Креста, потом - повозки с больными и престарелыми, за ними - женщин, опять женщин и снова женщин, затем - раненых и снова раненых, нищету и убожество! И все они как бы просили нас молча, одними полными упрека глазами, во имя всего святого защитить их от Советов, не бросать их на произвол судьбы.
  Порой на пути у нас вставали измотанные, разуверившиеся немецкие солдаты, которые сжимали кулаки и кричали: "Безумцы! Вы затягиваете войну!".
  И тогда даже мы начинали сомневаться, правильно ли мы делаем, пытаясь в этом безвыходном положении еще раз преградить путь Советам. По дороге нам то и дело встречались кучки немецких солдат, которые из последних сил пытались рыть укрепления у дороги.
  Только мы, недавно прибывшие из Курляндии, пока еще ничего не подозревая, пытались плыть против этого мощного течения, с трудом пробиваясь сквозь поток спасающихся людей. Нашим желанием и нашей обязанностью было защитить их и обеспечить им путь к отступлению и к спасению.

  Особенно нас поразил вид брошенных домов и квартир. Ни в одной комнате мы не видели беспорядка. В домах все оставалось так, как если бы обитатели покинули их ненадолго, просто отправившись в город за покупками.
  Еще дальше на юге призрачный полумрак зимней ночи все чаще освещался заревом от горящих деревень, облака дыма заслоняли собой снежное небо. С востока, с того берега Вислы, доносились далекие орудийные залпы.
 
Там и тут, без цели и без руководства бродили отдельные немецкие солдаты, на лицах которых читались страх и неопределенность. Они были рады присоединиться к нам, даже если мы, как им казалось, ехали не в том направлении. Но и потом нам. вновь и вновь встречались наши товарищи - израненные, хромающие, в почерневших от крови бинтах.
   Мы успели добраться до арсенала оружия и техники на войсковом полигоне нашей группы под Грауденцем раньше советских войск. За всем этим парком боевых машин и тяжелого вооружения, который раньше, пожалуй, обеспечивал смысл существования целому штату военно-административных советников, технических инспекторов и казначеев, сейчас следили и "заведовали" один штабс-фельдфебель и несколько древних обер-ефрейторов. Но "высшее начальство" из высокооплачиваемых служащих уже давно сделало отсюда ноги. Это объяснялось тем, что связь между фронтовыми частями и тыловыми подразделениями со времен нашего великого отступления из России была сильно нарушена.
   
В то время, когда на фронте наших частей с каждым годом становилось все меньше и меньше, тыловые штабы, партийные инстанции, зондерфюреры и всевозможные "советы по затягиванию войны", сидя в своих городах, всякий раз трубили отступление, когда слышали звуки боя. Со временем это все больше ожесточало фронтовиков. Именно поэтому они не любили этих из ПДФ - "подальше от фронта", - пытавшихся казаться такими ужасно незаменимыми. 
  Без особых церемоний мы завладели оружием и машинами, в которых так нуждались. Пожилые солдаты с нашего благословения и письменного одобрения с чистым сердцем искали спасения, радуясь возможности достойно покончить со своим последним вкладом в эту войну.
   
Неудача за неудачей преследовали нас. Ни в одном танке не было нормальной радиосвязи. Отсутствовали батареи и электрические преобразователи. В конце концов они обнаружились в бомбоубежищах, где их использовали для освещения, и поэтому они были совершенно непригодны. В баках не было ни капли горючего. Обер-ефрейтор, охранявший склад, торжественно заверил нас, что оно понадобилось для того, чтобы вывезти из опасной зоны "эскадру" тыловых чиновников. Не раз и не два нам приходилось отправляться на поиски бензина, чтобы заставить машины двинуться с места.
  Несколько часов спустя после нашего прибытия в группу на поле загрохотали моторы, каждый в 300 лошадиных сил, хотя и без радиосвязи. Только две машины ротных командиров удалось оснастить всеми приборами.
  Однако мы все же вынудили чересчур беззаботно наступающие советские войска к осторожности. Это давало колоннам беженцев запас времени, чтобы отойти подальше от района боев. Каждый день они продвигались на север еще на десять-двенадцать километров, и каждый день флот эвакуировал несколько тысяч из них.

+++++++++++
  Против сверхтяжелых советских танков "Иосиф Сталин" наши могли бросить в бой только танки с 75-миллиметровыми орудиями L48. Мощную броню "ИС-2" удавалось пробить "только по большим праздникам". Гауптману Кестнеру, командиру нашего 1-го батальона, было поручено как можно быстрее доставить наши "Пантеры" из Курляндии в Данциг.
   Мы, конечно, и не думали каким-либо образом повернуть вспять колесо истории; даже дураку было ясно, что война проиграна. Мы просто надеялись задержать неукротимое продвижение дивизий Красной Армии, чтобы дать беженцам шанс добраться до портов на Балтийском море - Гдингена и Данцига - раньше русских, дать возможность Кригсмарине выиграть время, чтобы доставить этих несчастных через Балтийское море в безопасное место. Но наши ограниченные действия были лишь осиными укусами для мощи Красной Армии.
   
Подразделения 4-й танковой дивизии, прибывавшие из Данцига, которые предполагалось собрать на войсковом учебном полигоне нашей группы для освежения и оснащения новыми танками, сразу по мере прибытия отправлялись на передовую, так как вокруг все пылало ярким пламенем. Они наблюдали, следили и сражались на 25-километровом участке от Шветца (Свеца) до Цемпельбурга.
  С 23 января части 4-го танкового разведывательного батальона обороняли район по обе стороны от Кульма (Хелмно) до Накеля (Накло). Они прикрывали весь наш северный фланг вдоль русского прорыва, направленного в сторону Шнайдемюля.
  24 января 2-й батальон 33-го панцергренадерского полка был поднят по тревоге и отправлен в Бромберг в подчинение местного военного коменданта.
 
Понимая всю важность нашей задачи, 25 января начальство выделило нам 8-колесные бронемашины с дизельными двигателями "Татра", оснащенные 75-миллиметровыми пушками . Это было для нас двойным приобретением, так как в дизельном топливе недостатка не было. Разбавляя дизельное топливо чистым спиртом, его пытались использовать и для моторов, работающих на бензине, но результат был невелик.
Помимо этого, наш батальон получил новые быстроходные бронетранспортеры, из которых часть была вооружена 75-миллиметровыми укороченными пушками, часть - 20-миллиметровыми скорострельными пушками, а часть - минометами.

  Кроме того, батальон вывез с собой из Курляндии легкие танки "Лухс". Это были быстроходные и надежные полностью гусеничные разведывательные машины, также вооруженные 20-миллиметровыми пушками. Такой огневой мощи не было еще ни у одного танкового разведывательного батальона. Хотя, разумеется, была и небольшая загвоздка. У нас почти не было горючего и оставалось очень мало боеприпасов для 20-миллиметровых и 75-миллиметровых орудий.
  26 января подразделениям 12-го панцергренадерского полка и нашего 4-го разведывательного батальона пришлось вести бои против русских десантников в 7 километрах к западу от Кульма.
   27 января советские войска захватили Накель и Бромберг. За Мариенбург развернулись жестокие бои; в районе Меве (Гниева), в 60 километрах к югу от Данцига, советские войска форсировали Вислу. 2-й батальон 33-го панцергренадерского полка, отправленный в Бромберг, после падения города сумел пробиться назад, к своим. 79-й танковый саперный батальон еще несколько дней оборонял полоску суши у Цемпельбурга.
Постепенно командование вновь овладело ситуацией в Западной Пруссии.
 
Снежные сугробы и недостаток горючего тормозили дальнейшее продвижение танковых отрядов. Так, 19 января 14 недавно полученных противотанковых самоходных орудий типа "StuG.4" так и не приняли участия в бою из-за крайней нехватки всего необходимого. Им так и пришлось остаться на вокзале, где их выгрузили незадолго до того.
  Для борьбы со сверхтяжелыми советскими танками "Иосиф Сталин" 30 января 4-я танковая дивизия получила новые танки "Тигр". Однако атака провалилась, опять же из-за острой нехватки горючего. Не хватало также боеприпасов для танков "Лухс" и бронетранспортеров.
   1 февраля противник осуществил глубокий прорыв на участке 337-й фольксгренадерской дивизии под Шветцем. Глубокий фланг немецкой 2-й армии оказался под угрозой. Недавно присланные 14 противотанковых самоходных орудий "Ягдпанцер 4", ожидавшие своего часа под Карлсхорстом из-за нехватки горючего, оказались как нельзя кстати. По приказу штаба корпуса они были брошены в бой против прорвавшегося врага вместе с бронетанковой группой." - их воспоминаний лейтенанта танкового разведовательного батальона 4-й танковой дивизии вермахта Х.Шойфлера.


YAgdpantera_15user39117_pic221345_1327824324post-1218030608

(+14 фото)


post-1220987278f910e68f2a14post-1220987248IMG_3934apost-1217857066ec3efd215d19687fcacbf0c50634b807ae39post-1217940925e7d5069ab19e176aef052c8bc706da3c9f7194ea9747f507bundesarchiv_bild_101i05u9
Tags: вторая мировая, противник
Subscribe

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 82 comments