oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

Литовско-прусский оккупант. Слободка-Лесная. Май 1944-го.

  "В десять часов обстрел прекратился, и русские атаковали нас силами пехоты и танков. Это была разведка боем, призванная нащупать слабые места в нашей линии обороны. Многие наши солдаты открыли огонь по врагу с расстояния 500–600 метров, главным образом от испуга. Однако следовало подпустить противника ближе, на расстояние около 200 метров, чтобы более эффективно отразить атаку.
 
 Среди русских пехотинцев я заметил какого-то офицера азиатской наружности, который пистолетом подгонял своих подчиненных вперед, к нашим окопам. Я выстрелил в него. Потом продолжил стрельбу и каждый раз точно попадал в цель. Вражеская пехота была вынуждена прекратить наступление и стала искать безопасное место. Каждый, кто продолжал стоять или двигался вперед, сразу замертво падал под нашими пулями. Я брал комиссаров на мушку и убивал одного за другим. Когда русские командиры заметили, что офицеров в цепях их пехоты больше не осталось, они повернули войска и вернулись на свои позиции. Наступление противника на нашем участке было успешно отбито.
   Затем вражеские танки и пехота атаковали нашу соседнюю роту. Мы усилили огонь по русской пехоте, чтобы отсечь ее от танков. Перед атакой мне было выдано 120 патронов. Теперь мне уже требовалось пополнить запас. Мои расходы боеприпасов во время наступления противника не были документально зафиксированы. Между тем, я заметил, что многие мои товарищи как сначала установили прицел на расстояние 600 метров, так и забыли сменить его до дистанции в 100 метров.
+++++
    9 мая 1944 года в Слободке-Лесной 7-й участок 196-го полка был обстрелян точным минометным огнем противника. Мне было очень трудно разглядеть русские траншеи. Я забрался на дерево и увидел на расстоянии 300 метров хорошо подготовленные и укрепленные позиции советских войск, где находилось большое количество живой силы. Мне также удалось заметить танки и противотанковые орудия. Я терпеливо дождался того момента, когда покажется вражеский офицер. Долгое ожидание оправдало себя - по траншее двинулся офицер в щеголеватой форме, которого я тут же подстрелил. (2-й) Затем я попал в еще одного. (3-й).
   Русские открыли огонь по дереву, на котором я сидел, и мне на какое-то время пришлось оставаться на прежнем месте - спуститься сразу я не мог. Мой наблюдающий, адъютант командира батальона лейтенант Вальтер, подтвердил истинность обеих заявок, и я смог сообщить в 7-ю роту и во 2-й батальон о направлении ожидаемого наступления противника. Позднее меня ранило осколком выпущенного из миномета снаряда, и я на какое-то время был выведен из строя. На передовую я вернулся лишь 2 июля 1944 года.
   С моей позиции на левом фланге 7-й роты 196-го полка на дороге Слободка-Лесная - Хлобысчин-Лесной в полдевятого вечера с расстояния 250 метров я подстрелил русского солдата, копавшего себе стрелковую ячейку. (4-й) Свидетелем был унтер-офицер Хоффман.
   3 июля 1944 года на том же отрезке дороги я получил приказ прибыть в расположение 5-й роты 196-го полка, с позиций которой, как считалось, у меня будет лучший обзор вражеских траншей. Противник занимал подлесок, из которого совершал многочисленные вылазки на наши позиции, чтобы заставить нас отступить. Я никак не мог найти подходящее место обзора вражеских окопов и снова был вынужден забраться на дерево. Я терпеливо ждал, и в 19 часов появились русские офицеры в новой форме, очевидно прибывшие для инспекции. Они некоторое время стояли рядом и, пользуясь картой, давали какие-то указания. С расстояния 600 метров я попал одному из них в грудь. (5-й) Второй замешкался и тоже получил пулю в грудь. (6-й) Я торопливо соскользнул с дерева и еле успел избежать ураганного огня русских, обрушившегося на мой насест. Стреляли из минометов и стрелкового оружия.
   На следующий день русские через громкоговорители обрушили на нас поток пропагандистских призывов примерно такого типа: "Немецкие солдаты! Бросайте оружие! Война вами проиграна. Гарантируем жизнь и впоследствии возвращение домой из плена".
   Ко мне лично они были не так вежливы, назвав меня "кровожадным фашистом, который может не рассчитывать на пощаду".
Очевидно, мои меткие выстрелы так действовали им на нервы, что они приказали своим снайперам, одному за другим, уничтожить меня. Однако я всегда интуитивно чувствовал и неизменно угадывал, где они прятались. Я физически чувствовал те мгновения, когда оказывался у них на прицеле.   Нисколько не сомневаюсь, что лишь какие-то незначительные помехи при нацеливании мешали им пристрелить меня. Они не раз пытались обманом заставить меня показать мое местонахождение, но я не поддавался на эти уловки.
   
Время от времени они поднимали над бруствером "куклу", манекен в офицерской форме. У него было безжизненное лицо, и я не поддался на провокацию. Иногда я сам пытался применить против русских такой же прием и стрелял в них, если они выдавали себя, реагируя на мой обман. Если я старался убивать вражеских офицеров, то русские проявляли торопливость и стреляли в нас, не разбирая званий. В наших передовых траншеях от снайперских пуль солдат погибло больше, чем от огня русских орудий и минометов.
   Русские снайперы поступали точно так же. Для успешных попаданий нужен был лишь достаточно мелкий окоп, дававший им возможность видеть перемещения противника. По причине успешной работы русских снайперов на рассвете 3 июля 1944 года погибло много немецких солдат.
    Следующие пять побед я одержал 4 июля 1944 года на дороге Слободка-Хлобысчин. На левом фланге 7-й роты главная магистраль подвоза, проходившая по насыпи, упиралась в ничейную землю. Чтобы обезопасить действия своих патрулей, русские начали рыть глубокий и узкий ход сообщения, который вел от их позиций в лесу до укрытия за насыпью. Мне приказали помешать ведению земляных работ. Это потребовало колоссального терпения и стальных нервов.
Я устроился на стратегической высоте № 376. В девять часов какой-то русский поднял голову над окопом. Хотя он был виден всего пару секунд, этого оказалось мне достаточно. Я поймал его в перекрестье прицела и выстрелил с расстояния 200 метров. Он упал. (7-й)
10 октября 1944 года в газете Верховного командования Вермахта (ОКХ) "Наша армия" появилась статья "Всем держать равнение на Сюткуса!". В ней подробно рассказывалось о моих нескольких "подвигах". Сначала шло повествование о моем седьмом по счету убитом враге.

   "Левее участка 7-й роты пехотного полка большевики копали на ничейной земле ход сообщения, ведущий к магистрали снабжения. Они намеревались тем самым создать защищенное место отхода для своих патрулей.   Мы не могли помешать им, потому что они работали за насыпью, да и наши собственные минные поля не позволяли нам тайно подобраться к ним и воспользоваться эффектом внезапности. Так наш снайпер получил новое задание. В немецких окопах воцарилось воодушевление. Удастся ли снайперу выполнить его? Справится ли он? Потребуется недюжинная сноровка, чтобы в доли секунды правильно взять прицел и молниеносно нажать на спусковой крючок.
   Наконец мы заметили над окопом руки, сжимавшие лопату. Дорогой Иван, наш снайпер увидел тебя, и теперь за свою беспечность ты заплатишь высокую цену!
   Наш снайпер бесстрастно ждет подходящего момента. У него решительные черты лица, крепкие нервы и мускулы. Уроженец Восточной Пруссии с известной его товарищам бесстрастностью гарантирует, что не промахнется, когда настанет подходящий момент. Время ползет медленно. В воздух летят комья земли, отбрасываемые лопатой, однако вражеский солдат считает, что его не видно. Раздается выстрел! Пуля снайпера попадает ему в голову. Командир взвода, наблюдавший из окопа, благодарит снайпера и пожимает ему руку."

    Через полчаса с левого фланга 7-й роты я произвел второй выстрел с расстояния 150 метров. (8-й) Вечером я лежал и наблюдал за русскими, копавшими траншею в 200 метрах от меня. Они установили защитный экран, который серьезно затруднял мне обзор. Однако большевики излишне уверовали в безопасность, которую им давал этот экран, и поплатились за это. Я застрелил еще трех русских солдат. (9-й), (10-й), (11-й)" - из воспоминаний снайпера 196-го гренадерского полка 68-й пехотной дивизии Б.Сюткуса.

Tags: вторая мировая, противник
Subscribe

  • Вот почему участковые не гут разобраться?

    Чего они не могут вдвоем? Вызывают меня... а я спать хочу и так крулосуточная работа... людей пытать. А еще униформу носят и фуражку с красным…

  • Мы акто "кто" то облажаись...

    Полковник говорит - все пойдете в "трактористы" на село...на деревьню... От майора до лейтенанта и сержанта... Вы же не раскрыли...…

  • Часто мы упреки от жены и детей....

    Если гдне то человек ппал в беду.... Если кто-то честно жить не хочет.... Значит нам вести незримый бой, служба, дни и ночи. А Если гдето человек…

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 257
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 86 comments

  • Вот почему участковые не гут разобраться?

    Чего они не могут вдвоем? Вызывают меня... а я спать хочу и так крулосуточная работа... людей пытать. А еще униформу носят и фуражку с красным…

  • Мы акто "кто" то облажаись...

    Полковник говорит - все пойдете в "трактористы" на село...на деревьню... От майора до лейтенанта и сержанта... Вы же не раскрыли...…

  • Часто мы упреки от жены и детей....

    Если гдне то человек ппал в беду.... Если кто-то честно жить не хочет.... Значит нам вести незримый бой, служба, дни и ночи. А Если гдето человек…