oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

Он завел мальчика в алтарь и заставил оголиться...Старо как мир.

Калужский священник, иеромонах Никон приговорен к пяти годам колонии строгого режима за педофилию. Прихожане годами считали клирика целителем и чуть ли не чудотворцем, но, как выяснилось, благочестия в его делах и помыслах не было вовсе.

Следствие установило, что отец Никон совращал мальчиков прямо в алтаре собственного храма и не смог остановиться даже после того, как оказался в статусе подозреваемого. Подробности греховной жизни очередного священника РПЦ изучил корреспондент  Игорь Надеждин.

«Отец Никон сказал, что это наша тайна»







13 марта 2018 года на имя председателя Следственного комитета России (СКР) Александра Бастрыкина через официальную интернет-приемную поступило обращение от молодой женщины, чье детство и юность прошли в Калужской области. Она рассказывала о тамошнем священнике, и этот рассказ вызвал неподдельный интерес у следователей.

Из материалов уголовного дела — фрагмент обращения на имя председателя СКР, поступившего через интернет-приемную 13 марта 2018 года:

«Уважаемый Александр Иванович! Очень прошу вас разобраться в странной истории, которая произошла с моим братом, 12-летним Константином. Он утверждает, что в декабре 2017 года, накануне его дня рождения, священник храма Косьмы и Дамиана в селе Брынь Думиничского района Калужской области завел его в алтарь, где заставил оголить половой орган и несколько минут совершал действия сексуального характера... Константин с тех пор стал подавленным, боится церкви и взрослых, ездит в храм с неохотой, заметно хуже учится и стал дерзить родным. Мы связываем произошедшие в мальчике изменения с полученной им от действий отца Никона психологической травмой…»

Обращение было спущено в региональное следственное управление СКР, и вскоре следователи уже разговаривали с матерью Константина.

— Мать мальчика во время первой же беседы подтвердила слова своей дочери — мол, после одного из визитов в храм ее сын, и так не отличавшийся активностью, стал замкнутым, тревожным, а однажды отказался ехать в церковь с бабушкой, потому что батюшка его «за писю трогал», — рассказывает старший лейтенант юстиции Юлия Иост, следователь по особо важным делам Следственного управления СКР по Калужской области. — Мы в присутствии родных и педагога опросили ребенка уже под протокол, и он нам рассказал шокирующие подробности — такие, какие мальчик придумать не мог.

Однако следователям сразу стало ясно, что доказать преступление будет очень трудно: оно было совершено в декабре, а известно о нем стало лишь четыре месяца спустя. Тем более что сам священник, давая объяснения, заявил, что ребенок на него наговаривает: мол, в нем сильны бесы, потому он и не хочет посещать храм Божий. Батюшка, по его словам, только показал мальчику алтарь, а к телу его даже не прикасался. Но версия потерпевшего была совсем иной.



Из материалов уголовного дела — показания потерпевшего Константина Б.:

«Мама и папа развелись много лет назад, потому что папа сильно пил. И мы жили с мамой и сестрой. Меня очень часто навещала бабушка — папина мама. Она тогда жила в монастыре и работала монахиней. Бабушка регулярно брала папу и меня и возила нас в церковь. Папу — чтобы он бросил пить, а меня — просто так, вместе с папой. Возила она нас в храм Преображения Господня в селе Брынь и в храм Косьмы и Дамиана в поселке Думиничи, к отцу Никону, потому что он очень хороший и правильный священник, он поможет и папе, и мне.

Однажды в декабре 2017 года, незадолго до моего дня рождения, когда мы с бабушкой были в храме в селе Брынь на утренней службе, ко мне подошел отец Никон и предложил мне пойти в алтарь. Служба уже кончилась, но в церкви оставалось много людей.

Мы вошли внутрь, куда могут входить только священники. Там никого не было, потому что отец Никон в тот день один вел службу. Там отец Никон обычным голосом велел мне снять штаны и трусы. Я так и поступил — папа, мама и бабушка всегда говорили мне, что священников нужно слушаться беспрекословно. (...) Мне было очень стыдно, я не знаю почему. При этом он не бил меня, не угрожал мне и не повышал на меня голос. (...) Когда я оделся, отец Никон сказал, что все это — только между мной, им и Богом, и что я никому не должен об этом рассказывать. Что это наша тайна».

По заявлению родных ребенка было возбуждено уголовное дело, но обвинения священнику предъявить не спешили. Тем более что он при повторной беседе со следователем совсем иначе объяснил свои действия: мол, на энергетическом уровне проверял состояние мальчика. Эта картинка резко отличалась от первоначальных слов отца Никона — в апреле он говорил, что к Константину даже не прикасался, а теперь — что обследовал его на предмет болезней, хотя медицинского образования не имеет.

— Гражданин Харьков в тот момент не был ни подозреваемым, ни обвиняемым, — вспоминает старший лейтенант юстиции Юлия Иост. — Но получилось, что слова ребенка последовательны и постоянны, а взрослый начал юлить. Так, священник утверждал, что не мог ничего такого сделать просто потому, что во дворе всегда много прихожан, которые часто заглядывают в окна. Но даже простой осмотр показал — нижний срез окон храма находится на высоте двух метров от земли, а подоконники уставлены иконами так, что примерно четверть окон по высоте полностью закрыты — и не только с улицы не видно, что происходит в алтаре, но и из помещения нельзя увидеть, что происходит на улице.

«Стал совершать развратно-поступательные движения»
В сентябре 2018 года следствие по делу мальчика оказалось на перепутье: было непонятно, как доказать вину или невиновность священника. Но тут на отца Никона поступило новое заявление. Его подали родственники 15-летнего Бориса, жителя соседней Тульской области.

Из материалов уголовного дела — показания несовершеннолетнего Бориса К.:

«В начале сентября родители сказали мне, что в следующие выходные, а именно 15 сентября, мы поедем в храм в поселке Думиничи в Калужской области, где со мной поговорит какой-то сильный священник. Мама настаивала на этой поездке, так как стала беспокоиться из-за наших с ней конфликтов по незначительным поводам, а также из-за того, что я снял крест и сказал, что в Бога не верю. Я согласился на эту поездку, чтобы не провоцировать новых конфликтов.

Отца Никона я представлял как старца с бородой, а он оказался не очень старым мужчиной, на вид не более 45 лет. Мы приехали ранним утром, примерно в 08:00 были в поселке Думиничи, а после окончания службы ждали в храме, пока нас примет священник. Наша очередь была номер 31. (...) Примерно в 15:00 подошла наша очередь, отец Никон вышел к нам и стал расспрашивать о проблемах. Мама сказала, что беспокоится о моем будущем, так как я, по ее мнению, стал замкнутым, перестал общаться со сверстниками и вижу все в черном свете. После этого иеромонах Никон отправил мать на улицу, а сам стал разговаривать со мной.

Я сказал, что меня беспокоят мои болезни, на что он ответил, что они не страшные и что их можно вылечить легко — достаточно пить отвар конского каштана и мазаться пихтовой мазью. При этом он держал меня за руку и гладил ее, а сам смотрел в глаза. В какой-то момент он повел меня в алтарь.



Из материалов уголовного дела — показания потерпевшего Константина Б.:

«Мама и папа развелись много лет назад, потому что папа сильно пил. И мы жили с мамой и сестрой. Меня очень часто навещала бабушка — папина мама. Она тогда жила в монастыре и работала монахиней. Бабушка регулярно брала папу и меня и возила нас в церковь. Папу — чтобы он бросил пить, а меня — просто так, вместе с папой. Возила она нас в храм Преображения Господня в селе Брынь и в храм Косьмы и Дамиана в поселке Думиничи, к отцу Никону, потому что он очень хороший и правильный священник, он поможет и папе, и мне.

Однажды в декабре 2017 года, незадолго до моего дня рождения, когда мы с бабушкой были в храме в селе Брынь на утренней службе, ко мне подошел отец Никон и предложил мне пойти в алтарь. Служба уже кончилась, но в церкви оставалось много людей.

Мы вошли внутрь, куда могут входить только священники. Там никого не было, потому что отец Никон в тот день один вел службу. Там отец Никон обычным голосом велел мне снять штаны и трусы. Я так и поступил — папа, мама и бабушка всегда говорили мне, что священников нужно слушаться беспрекословно. (...) Мне было очень стыдно, я не знаю почему. При этом он не бил меня, не угрожал мне и не повышал на меня голос. (...) Когда я оделся, отец Никон сказал, что все это — только между мной, им и Богом, и что я никому не должен об этом рассказывать. Что это наша тайна».

По заявлению родных ребенка было возбуждено уголовное дело, но обвинения священнику предъявить не спешили. Тем более что он при повторной беседе со следователем совсем иначе объяснил свои действия: мол, на энергетическом уровне проверял состояние мальчика. Эта картинка резко отличалась от первоначальных слов отца Никона — в апреле он говорил, что к Константину даже не прикасался, а теперь — что обследовал его на предмет болезней, хотя медицинского образования не имеет.

— Гражданин Харьков в тот момент не был ни подозреваемым, ни обвиняемым, — вспоминает старший лейтенант юстиции Юлия Иост. — Но получилось, что слова ребенка последовательны и постоянны, а взрослый начал юлить. Так, священник утверждал, что не мог ничего такого сделать просто потому, что во дворе всегда много прихожан, которые часто заглядывают в окна. Но даже простой осмотр показал — нижний срез окон храма находится на высоте двух метров от земли, а подоконники уставлены иконами так, что примерно четверть окон по высоте полностью закрыты — и не только с улицы не видно, что происходит в алтаре, но и из помещения нельзя увидеть, что происходит на улице.



«Стал совершать развратно-поступательные движения»

В сентябре 2018 года следствие по делу мальчика оказалось на перепутье: было непонятно, как доказать вину или невиновность священника. Но тут на отца Никона поступило новое заявление. Его подали родственники 15-летнего Бориса, жителя соседней Тульской области.

Из материалов уголовного дела — показания несовершеннолетнего Бориса К.:

«В начале сентября родители сказали мне, что в следующие выходные, а именно 15 сентября, мы поедем в храм в поселке Думиничи в Калужской области, где со мной поговорит какой-то сильный священник. Мама настаивала на этой поездке, так как стала беспокоиться из-за наших с ней конфликтов по незначительным поводам, а также из-за того, что я снял крест и сказал, что в Бога не верю. Я согласился на эту поездку, чтобы не провоцировать новых конфликтов.

Отца Никона я представлял как старца с бородой, а он оказался не очень старым мужчиной, на вид не более 45 лет. Мы приехали ранним утром, примерно в 08:00 были в поселке Думиничи, а после окончания службы ждали в храме, пока нас примет священник. Наша очередь была номер 31. (...) Примерно в 15:00 подошла наша очередь, отец Никон вышел к нам и стал расспрашивать о проблемах. Мама сказала, что беспокоится о моем будущем, так как я, по ее мнению, стал замкнутым, перестал общаться со сверстниками и вижу все в черном свете. После этого иеромонах Никон отправил мать на улицу, а сам стал разговаривать со мной.

Я сказал, что меня беспокоят мои болезни, на что он ответил, что они не страшные и что их можно вылечить легко — достаточно пить отвар конского каштана и мазаться пихтовой мазью. При этом он держал меня за руку и гладил ее, а сам смотрел в глаза. В какой-то момент он повел меня в алтарь.

В алтаре он приложил ладонь своей правой руки мне ко лбу и стал читать молитвы по типу "изыди, бесы" — я такие никогда не слышал. При этом второй рукой, левой, священник стал гладить меня по туловищу, в области груди и живота, постепенно опуская руку, и в какой-то момент стал массировать мне паховую область. От неожиданности я впал в ступор и ничего не мог ни сделать, ни сказать. (…) Затем священник велел мне спустить брюки и трусы и стал совершать развратно-поступательные движения [именно такие слова в первых показаниях произнес потерпевший — прим. «Ленты.ру»].

Когда я вышел из храма, я родителям ничего не сказал, так как не знал, как относиться к произошедшему. Только вечером, когда мы вернулись домой, я все рассказал маме и папе. На следующий день они вновь расспросили меня, и потом мы вместе пошли в полицию, где написали заявление. (...) Я думал, что церковь — святое место, и в ней ничего подобного быть не должно, но оказалось, что я сильно ошибался».

Заявление, поданное в Тульской области 16 сентября, уже 18 сентября попало в СУ СКР по Калужской области. В тот же день в храме был проведен обыск.



https://lenta.ru/rubrics/forces/





Subscribe
promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 40 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →