oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

"Небесные танкисты". В небе над Житомиром. Декабрь 1943-го.

 "В середине ноября 1943 года Житомир был освобожден войсками 1-го Украинского фронта. Но уже через неделю немцы перегруппировались, получили пополнение свежими частями, предприняли контрудар и снова захватили город. К передовой из тылов они подтягивали новые и новые части, чтобы удержать Житомир. Когда разведка определяла координаты танковых и моторизованных колонн и районы их сосредоточения и успевала оперативно переправлять данные в штабы, на перехват, как правило, высылались экипажи Ил-2. На штурмовку одной из таких колонн 14 декабря вылетел я в паре с экипажем младшего лейтенанта Владимира Алексеева.
   По существу это была разведка боем. Координаты нам дали приблизительные. Но долго искать колонну не пришлось.
немецких тылов. Радиосвязь не отключали. И вскоре в наушниках я услышал голос Алексеева: "Вот они!" - "Цель вижу, - ответил я. - Делай как я".

Атаковали с ходу. Первые бомбы разметали грузовики и зажгли головной танк. Затем отбомбили хвост колонны. Движение на дороге застопорилось. Там началась паника, хаос.
Разворот. Второй заход. И тут я услышал голос Алексеева: "Командир! У них зенитки!"

   Мы пронеслись над сгрудившейся, сломавшейся в нескольких местах вереницей колонны, прицельно отстреляли эрэсы. Внизу снова вспыхнуло несколько ярких факелов. От мощных взрывов качнуло воздух. Машина моя вздрогнула. Хорошо. Попадания точные. Видимо, угодили в грузовики с боеприпасами или в бензовозы.
Тем временем зенитки открыли бешеную стрельбу.

Зенитные установки на автомобильных шасси шли в голове и в хвосте колонны. Зенитчики вскоре пришли в себя. Мы их не накрыли и тоже приступили к своей работе. Во время второго захода полосу их огня удалось проскочить и без помех отбомбить хвост колонны.
   Новый разворот. Заходим. Атакуем. Теперь - на зенитки. Потому что безнаказанно бомбить колонну они нам уже не дадут. Кто кого. Когда самолет уже налегке, пикировать намного проще. Машина становится более маневренной и послушной. Хорошо видишь, как струи твоих пулеметов и пушек вспарывают землю, моторы и кузова грузовиков, кромсают бегущих солдат. Все ближе, ближе они к "Эрликонам" и их расчетам. Те стреляют в ответ, не разбегаются. Навстречу брызжет струя разрывных снарядов. Вот это схватка!
   Проскочили над ними. И кажется, одну накрыли. Внизу, в середине колонны, откуда только что стреляла зенитка, все заволокло дымом. Вспышек выстрелов не видать. Да, есть попадание. Я оглянулся на машину ведомого: что с ним? Самолет Алексеева с высоты примерно пятьдесят метров резко пошел вниз, вниз, вниз. Плюхнулся на небольшую полянку. Это означало, что Володя жив и машину посадил правильно. Не падал. Видимо, снаряд попал в мотор. "Эрликон" стрелял нам навстречу.
   Смотрю, от дороги к нему уже бегут немцы. Я бросил колонну и начал прикрывать Алексеева. Несколько раз заходил и отгонял немцев. Кричал ему в микрофон: "Держись, Володя!" Но эфир молчал. Не знаю, слышал ли он мой голос. Патронов у меня оставалось все меньше. Я делал еще один заход, еще. В переговорное устройство услышал голос стрелка: "Командир, мы ничем уже не сможем помочь им".
И тут же: "Командир! Мессеры справа! Два! Три! Командир, они атакуют!" - "Спокойно, сержант, у нас три пулемета", - сказал я ему. И в это время по обшивке, по нашей фанере забарабанили пули. Попали и в мотор. Мотор сразу стал работать с перебоями. Упала скорость. Я это почувствовал. И понял: нельзя им дать понять, что я поврежден, иначе навалятся всей стаей и разорвут в один миг.

    Вот они опять перестроились и начали приближаться. Тут главное - внимание. Внимание и реакция. Смотрю, ведущий нырнул для атаки. Но я бросил машину в сторону, и огненный трассер прошел мимо, в нескольких метрах от нас. Резко убавляю скорость. Истребители проскочили мимо. Конечно, опытные асы такой ошибки не допустили бы: влететь всей кучей под пулеметы Ил-2.
   Новички. Я сразу это определил. Поймал в перекрестье ближний самолет и нажал на гашетку. Заработали оба пулемета. Стрелок тут же закричал: "Есть попадание, командир! Горит!" Пара "Мессершмиттов" тут же взмыла вверх и ушла в сторону. Больше они не приближались.
   Кое-как, с чихающим мотором и зияющими в плоскостях дырами, дотянул до аэродрома. Сел. Тут же подкатили комполка подполковник Марковцев и комэск капитан Герасимов. "Где Алексеев? Где колонна?" - "Там", - говорю. "Сбит?" - "Да, сбит. Но самолет смог посадить. Если сейчас же вылететь, еще можно им помочь". И показал им на карте квадрат.
   Я еще выбирался из кабины, усталый, весь как будто выдавленный, а 1-я эскадрилья уже взлетала.
Потом, вечером, рассказали: колонну они отыскали быстро - по шлейфам дымов. Разделали ее, раскидали по обочинам до последнего колеса. Но младшего лейтенанта Алексеева и его стрелка спасти не удалось.
+++++++
   Мы ходили в атаку. Именно ходили. Как ходит в атаку пехота. Поднимается и идет. Так и мы: вылетали и шли строем на бреющем, выходили на объект и бросались на противника. Вместе с пехотой мы ползали по передовой. А те, внизу, делали свое дело: отбрасывали противника и закреплялись на новом рубеже. Тогда, отработав еще и по тылам противника, если оставался боезапас, уходили домой. Наши пехотинцы любили нас. Уважали. Бывало, собьют кого и, если упал на нейтральной, тут же бросаются в атаку, чтобы отбить пилота и стрелка и утащить к себе, хотя бы даже безнадежно раненого. А живых тут же вели к себе в землянку, наливали. Говорили: ты, штурмовик, наш брат. Это точно. По передовой ходили на пятиметровой высоте и ниже. Только и смотришь - как бы в телеграфный столб не врезаться.

   Потом, после боев под Житомиром, мы были на том месте, где погиб экипаж Володи Алексеева. Специально ездили с товарищами. Нашли самолет. Тела летчиков уже подобрали местные жители и похоронили неподалеку. Рассказали, что они до последнего отстрели вались из бортового пулемета.
   Вспоминаю своего комэска капитана Гуляева. На земле он бывал мудрым и рассудительным, а в небе отчаянный и рисковый. В Польше, под городом Лослау, зенитный снаряд попал в его машину, и она взорвалась в воздухе. Полный боекомплект, полные баки горючего. Мы еще только шли на штурмовку.
   Вспоминаю капитана Арсермо, нашего отважного испанца, погибшего во время атаки на немецкую танковую колонну. Он не вышел из атаки, врезался в землю и взорвался. Видимо, был убит в воздухе.
   Вспоминаю младшего лейтенанта Николая Мордарьева. Коля был подбит немецким истребителем. Загорелся. Выпрыгнул с парашютом. Все он сделал правильно, как учили. Застрелился из пистолета, когда немцы окружили его." - из воспоминаний лейтенанта,пилота ИЛ-2 565 штурмового авиаполка 224 штурмовой авиационной дивизии А.Ф.Романова(не путать с Героем Советского Союза М.Я.Романовым из того-же полка).

1-3: пилоты 565 штурмового полка.
Tags: вторая мировая, наши
Subscribe

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 55 comments