oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

Дело фотомодели Лизы. Присяжные два раза оправдывали...но суд все одно посадил.

Вечером 4 сентября 2017 года 21-летний студент Дмитрий Дейна вернулся в однушку на Ново-Садовой улице в Самаре. Квартиру он снимал со своей девушкой — 20-летней Елизаветой Кенешовой. Дома ее не оказалось. Молодой человек удивился: они встречались со школы и жили вместе уже два года, но до сих пор его подруга еще никогда не пропадала без предупреждения.




Дмитрий стал обзванивать друзей и знакомых — Лизу никто не видел. Паниковать раньше времени студент не хотел и лег спать, а наутро пошел в университет. Во время одной из пар девушка позвонила ему с неизвестного номера. Она сказала, что ее по ошибке задержали сотрудники ФСБ, вместе с которыми она уже успела зачем-то заглянуть в их съемную квартиру, и пообещала скоро вернуться. Дома Дмитрия ждал беспорядок — как будто там что-то искали.

Лиза вернулась через два дня — голодная и невыспавшаяся, она рассказала, что была задержана из-за чужой посылки. Уверенные в том, что произошло недоразумение, молодые люди продолжали жить и учиться в Самаре, предпочитая не вспоминать о задержании — до тех пор, пока Кенешовой не дали восемь лет колонии.

В начале 2017 года друзья Лизы и Дмитрия открыли кальянную MIB Lounge & Bar — и молодая пара стала часто проводить время в этом заведении. Когда кому-либо из официанток нужно было отлучиться со смены, Лиза соглашалась подменить ее. На одной из таких смен в начале лета девушка познакомилась с 23-летней Наргиз Мамедовой — сестрой одного из совладельцев кальянной, отчисленной из медицинского университета уроженкой Азербайджана с татуировкой в виде цветка на тыльной стороне ладони. Наргиз пришла в кафе с пакетом из парфюмерного магазина «Рив Гош».

Заинтересовавшись, Лиза завязала с ней разговор о косметике. Вскоре Мамедова пришла к Кенешовой домой, чтобы та сделала ей макияж. Когда пришла пора платить, Наргиз предложила вместо денег косметику фирмы NYX, которую она заказала через интернет. Лиза согласилась и вскоре получила оплату натурой.



После этого Мамедова еще дважды приходила к Кенешовой в гости, вспоминает Дмитрий. «Она приходила, Лиза ее красила — к ней часто девчонки так приходили, когда собирались куда-то.

Как рассказывала позже Кенешова на допросе у следователя, в конце лета 2017 года Мамедова позвонила ей и сказала, что хочет заказать косметику в интернет-магазине — поскольку сама Наргиз в ожидаемые даты доставки уезжала, она предложила Лизе оформить заказ на ее имя. Та согласилась.

Позже Мамедова уточнила, что в качестве телефона для связи в заказе указан номер ее друга и бывшего однокурсника, 24-летнего студента-медика Ниджата Нагиева — кроме косметики в посылке, объяснила она, должны будут лежать тяжелые колонки, которые молодой человек сразу заберет себе, чтобы не утруждать Кенешову. Согласно характеристике из приговора, Нагиев «страдает тяжелым заболеванием, является инвалидом 2 группы до 2021 года, диагноз — лимфома (лимфогранулематоз) 3 стадии после комплексного лечения, проходит лечение с 2005 года».

4 сентября Лиза вернулась домой из университета, когда на ее телефон позвонили с неизвестного номера. Это был Нагиев — он сказал, что посылка, о которой девушка уже успела забыть, прибыла в Самару.

В кабинете службы доставки Dimex Кенешова расписалась на бланке, и Нагиев взял увесистую посылку в руки. В коридоре путь им преградили четверо мужчин в штатском. Показав удостоверения работников ФСБ, они объявили молодым людям, что содержимое коробки надо проверить, и препроводили их в соседний кабинет. В качестве представителей общественности вызвали двух сотрудниц компании, Светлану Вечеркину и Юлию Рощину.

Перед началом осмотра, вспоминали они на допросе в тот же день, сотрудники ФСБ спросили у Кенешовой, почему в накладной оказалась указана ее фамилия. Та рассказала о просьбе Мамедовой.

6 сентября 2017 года следователь следственного отдела УФСБ по Самарской области старший лейтенант Лисовский возбудил в отношении Нагиева дело по части 3 статьи 30, части 5 статьи 228.1 УК (покушение на сбыт наркотиков в особо крупном размере). Онкобольного студента заключили под стражу, а Лиза вернулась домой в статусе свидетеля.

Хотя Нагиев говорил о роли Мамедовой с первых дней задержания — в дальнейшем он подтвердил свои показания на допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого — в розыск девушку объявлять не стали; тем не менее, как следует из материалов уголовного дела, спецслужбе было известно, что 6 сентября она вместе с мужем вылетела в Сочи.

Через месяц после начала расследования лейтенант Лисовский повторно допросил сотрудниц курьерской службы Вечеркину и Рощину: на этом допросе они неожиданно вспомнили, что удивление Лизы при виде свертков, извлеченных из сабвуфера, показалось им «неестественным» и «наигранным». 27 октября показания против Кенешовой дал и брат Нагиева Рашад, ранее отказывавшийся отвечать на вопросы следствия и ссылавшийся на 51-ю статью Конституции.

В день задержания Нагиева Мамедова, как признавалась она позже следователю, зачала ребенка. За месяц до этого девушка сыграла свадьбу и 6 сентября вылетела в Сочи, где жили родители ее мужа, а в конце месяца отправилась в свадебное путешествие в Турцию, и лишь в середине октября вернулась на Кубань. По словам Мамедовой, 14 января 2018 года она вместе с мужем на машине приехала в Самару, чтобы попасть на заседание комиссии по восстановлению в университете. Задержали ее лишь 19 марта. В тот же день она написала явку с повинной и призналась, что действительно занималась распространением мефедрона совместно с Нагиевым. После этого ее отпустили под подписку о невыезде.



старший лейтенант Лисовский написал рапорт об обнаружении в действиях Кенешовой признаков преступления по той же части 3 статьи 30, пункту «г» части 4 статьи 228.1 УК (покушение на сбыт наркотиков в особо крупном размере).

29 мая 2018 года девушку вызвали на допрос в качестве свидетеля, а когда она явилась в УФСБ, оперативники отвезли ее в Ленинский районный суд, который удовлетворил ходатайство следствия об аресте. На допросе Лиза вину не признала и настаивала, что о причастности Нагиева и Мамедовой к торговле наркотиками не знала. В конце июля 2018 года лейтенант Лисовский выделил дело в отношении Мамедовой в отдельное производство и подготовил обвинительное заключение на оставшихся фигурантов. В нем последние показания Кенешовой определялись как не заслуживавшие доверия и продиктованные стремлением избежать уголовной ответственности.

Кроме показаний обвиняемых, оперативников ФСБ, двух сотрудниц курьерской службы и брата Нагиева, а также протокола осмотра его телефона, доказательств, указывающих на вину Кенешовой, в деле не было.

Уголовное дело Кенешовой и Нагиева стало первым в Самаре, поступившим в районный суд для рассмотрения с участием присяжных.

Когда присяжные вышли из совещательной комнаты. Из опросного листа следовало, что заседатели сочли доказанным событие преступления и участие в нем Нагиева и Мамедовой, но не Кенешовой. Изучив документ, судья Сурков сказал, что заседание необходимо отложить для устранения противоречий.

На следующий день в заседание не явились двое присяжных — электрик и воспитательница. Их отсутствие судья объяснил поступившими от их работодателей просьбами: первый был занят на монтаже предновогодней уличной иллюминации, а вторая из-за суда перестала справляться со своими обязанностями в детском саду. Не явилась и еще одна из присяжных — судья зачитал справку о болезни ее ребенка.

Поскольку запасных заседателей в коллегии было лишь двое, судья счел единственно возможным выходом ее роспуск.

В феврале 2019 года заседания возобновились в новом составе коллегии; на этот раз она как на подбор состояла из немолодых женщин.

Осмотрев второй опросный лист — позже выяснится, что счет в вопросах о виновности Лизы в нем был 3:3, что означало ее оправдание — судья Сурков объявил перерыв в заседании «в связи с окончанием рабочего времени», чем вызвал бурное негодование защиты и родственников подсудимой.



На следующий день присяжные после недолого пребывания в совещательной комнате вернули судье исправленный опросный лист — теперь за виновность Кенешовой выступали четверо заседателей против двух, а результаты прошлого голосования были просто-напросто перечеркнуты ручкой. Адвокат Анищенко уверен, что свое решение поменяла самая пожилая из заседательниц.

11 апреля Ленинский районный суд огласил приговор Мамедовой — ей дали пять лет колонии общего режима. На следующий день в том же зале судья Сурков огласил приговор Кенешовой и Нагиеву. «За свою деятельность по незаконному распространению наркотических средств подсудимые Кенешова и Нагиев получали вознаграждение в виде денежных средств. <…> Отбывание наказания в условиях, не связанных с изоляцией от общества, суд считает невозможным», — решил судья, назначив Кенешовой восемь лет общего режима, а Нагиеву — четыре года строгого.



После приговора отец Кенешовой — высокий и худой седовласый мужчина — перенес два инфаркта. Дмитрий Дейна лишь недавно получил первое свидание с Лизой. «Она понимает, что просто пальцем ткнули на нее — никаких улик, ни доказательств, ничего нету, кроме слов. Но она говорит, что верит, что что-то изменится. Уже постепенно, конечно, руки опускаются. Но остается только верить в лучшее», — говорит молодой человек.

Адвокат Анищенко, подавая жалобу на приговор в Самарский областной суд, не стал перечислять все свои претензии к ФСБ, указав лишь на один-единственный факт: человеку, в невиновности которого были уверены две коллегии присяжных, дали реальный срок.

https://zona.media/article/2019/07/10/liza






Tags: криминал
Subscribe
promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 252
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 140 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →