oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

Бельгийский СС на Украине.

Начало здесь: http://oper-1974.livejournal.com/199207.html?view=12560935#t12560935

        "Каждая изба хранила свою тайну. Наши деревенские жители были приветливы, как и почти все в деревнях Украины. Они проклинали коммунизм, разоривший их и закрывший их церкви. Но немецкие управляющие иногда плохо относились к ним, поэтому у некоторых семей сын или отец партизанили в окрестных лесах.
       Я тщательно следил за тем, чтобы моя деревня Байбузы была счастливой деревней, несмотря на войну. Валлонцы - добрые парни. Они быстро освоились с местным населением, приносили в избы подарки.
       Я установил обычай: по воскресеньям с зари до обеда, одетый в золоченое и фиолетовое облачение, служил один замечательный поп, двадцать три года скрывавшийся в лесах. Вся деревня присутствовала на службе, сотни раз простиралась на землю в поклонах, часами мелодично пела страстные молитвы, переворачивавшие сердце.

         В золотых и серебряных окладах в свете свечей блестели десятки икон. Поп с желтой бородой крестил на неделе младенцев. Он бесконечно заставлял их целовать иконы одну за одной, затем проносил через часовню каждого из этих новорожденных и громко пел. Он вздымал их на руках вверх перед присутствующими, чтобы вся деревня узнала и полюбовалась бы на новое пополнение прихожан! Наконец, он отдавал их, усталых, матерям - скромным, худым, радостным, одетым, как все женщины Байбузы, в длинные коричневые монашеские платья, сотканные в самой деревне и украшенные несколькими складками на талии.
       Какими бы ни были ночные бои, я регулярно присутствовал на православной службе в воскресенье утром, среди бородатых старых крестьян и ватаги вшивых ребятишек. После часов молитв попа наш капеллан проводил католическую мессу.    Ни один присутствовавший украинец не уходил. Эти люди истосковались по религиозной жизни, они под сильным впечатлением опускались на колени в то время, как мы причащались.
       Помогая старику, потерявшему ногу на другой войне, в моей избе, я возвращался на КП, покрытый паразитами, но тронутый простотой нравов и верой этих крестьян. И тем не менее, из тех же самых домиков ночью уплывали припасы к партизанам.
         Мы не могли обижаться на наших крестьян за их отцовские сердца, но мы бдительно следили за ними. Их наивная доброта превосходила, естественно, наши западные комплексы. Они любили своих соотечественников, стрелявших в нас с соседней опушки, но и к нам, жившим под их крышей, они проявляли ту же простую, искреннюю и сильную доброту.
         Когда вечером я проходил в белом тулупе и перевязывался пулеметными лентами на манер казаков, старуха становилась на колени перед иконами. На рассвете, когда я возвращался из боя, старики были настороже. Я складывал свое оружие, дымящееся от мороза, старая мать крестилась, плакала, трогала мои одежды. Я не был убит. Меня не убили! Несчастные люди, добрые и скромные, молились одновременно и за нас, принятых как свои дети, и за своих детей, что были напротив в лесу.
+++++++++++
         Мы получили приказ углубиться в лес. Надо было непременно тряхнуть неприятеля и взять пленных. В два захода взвод моей роты в сумерках форсировал речку Ольшанку. Моих стрелков было человек пятьдесят. На рассвете они достигли лесистых склонов за Закревками.
        Лес представлял из себя череду хребтов, где невозможно было занять боевые позиции. Нигде наши солдаты не могли доминировать на этом участке, постоянно появлялись новые хребты, покрытые кустами, откуда враг за несколько минут мог уничтожить роту. Люди углубились до двух километров. Они обнаружили следы запряженных телег и ног.
       Но не раздался ни один выстрел. Враг отходил, притворялся мертвым или зарывался в кусты. Наши разведчики заметили лишь двух доходяг, они тотчас убежали, бросив свои изъеденные молью пальто, чтобы быстрее двигаться. Это были единственные военные трофеи, которые принесла моя рота.
+++++++++++
        Первая рота, в свою очередь, тоже получила приказ разведать обстановку. В четыре часа утра пятнадцать добровольцев под командованием молодого, горячего темперамента офицера бесшумно вошли в ледяную воду Ольшанки и исчезли в темноте.
Они добрались до одного старого монастыря. С этого момента первые посты советских дозорных были пройдены, но ни один предупредительный сигнал не нарушил тишины.
       На вершине деревьев засветились отблески голубиной зари, где-то над Днепром. Унтерштурмфюрер и его полтора десятка дозорных по прежнему продвигались вперед.
     Вдруг они услышали мычание коров, увидели следы. Подползая по-пластунски от куста к кусту, они добрались до гребня; два советских солдата несли караул! Долгожданные пленные были полностью в нашей власти!
       В мгновение ока они бросились на этих двух часовых, оглушили и связали их. Все прошло без единого крика. Наши люди прошли тридцать метров вглубь долины на запад, чтобы начать обратный путь.
    На пути было несколько замерзших трупов. Внезапно один из наших пленных толкнул своего конвоира, тот поскользнулся, и пленный бросился бежать. Фатальный выстрел, положивший его, вызвал тревогу. В несколько секунд на наших солдат бросилась целая армия, в невообразимом количестве.
       В момент захвата двух караульных наши товарищи, сами того не зная, подошли ко входу в большой партизанский лагерь, скрытый за холмом. Сотни гражданских бойцов подбежали и окружили их.
       Кто были эти бойцы? Не только мужики, почерневшие от лесной жизни, но и орущие банды растрепанных баб, а также своры пацанов тринадцати-четырнадцати лет, вооруженных автоматами с магазинами в семьдесят два патрона.
Наши дозорные сразу встали в каре. Более четырех сотен советских партизан стали поливать их огнем.
      Наш молодой унтерштурмфюрер пал одним из первых, получив пулю в голову. Другие должны были любой ценой вырваться из западни немедленно. Попытаться отступить было бесполезно, отход был отрезан. Пулемет отбрасывал огненную полосу от каждого дерева.
      Последняя возможность спасения была в лобовом прорыве прямо через советский лагерь, чтобы освободиться, а затем свернуть в сторону. Наши солдаты отчаянно бросились вперед через коров, баранов, костры, землянки, сея панику среди орд старух, одетых в лохмотья.
        Только двое из наших товарищей смогли спастись в этой бойне. Они долго блуждали в лесу. К ночи их, полумертвых, подобрал один из наших передовых постов." - из воспоминаний гауптштурмфюрера СС(в конце 1943-го) Штурмовой бригады СС "Валлония" Л.Дегреля.


007

[+ 5 фото]

fl53
se8
6
pp8bbw
pp9shdzh



Tags: вторая мировая, противник
Subscribe

promo oper_1974 июнь 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments