oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

Лихой доктор.:) Под Ржевом в 1942-м.

   "В Ржеве царила атмосфера обреченности. Малахово, Гридино, Крупцово, Клипуново не выдержали напора наступления красных; русские подошли вплотную к Волге с северной стороны уже почти по всей линии нашей обороны. Опоры моста через Волгу у Ржева были заминированы и подготовлены к взрыву в любой момент. 58-й полк занял позиции у Полунино в районе северных окраин Ржева, и в ту же ночь Нойхофф с остатками 3-го батальона, майор Хёк и другие мои старые товарищи были брошены в бой на нашем фланге. Утро 31 июля возвестило своим приходом начало самого жестокого сражения за всю эту летнюю кампанию, но после десяти суток кромешного ада русские все же отступили. Ржев был удержан.
    Некоторые русские гражданские из деревень в районе Малахово, спасаясь от большевиков, переправились через Волгу и оказались в Ржеве. Среди них была и Ольга - подруга Нины, ухаживавшая за ней во время болезни весной. Сумев разыскать меня во всем этом хаосе, она кинулась мне в ноги, схватила за руку и разразилась неудержимым плачем. Я узнал от нее, что Нина осталась на той стороне для того, чтобы не оставлять без ухода больных, была по чьему-то доносу схвачена комиссарскими пособниками, судима открытым военно-полевым судом за сотрудничество и пособничество немцам и в конце концов получила пулю в затылок как предательница. Ольга пыталась говорить в ее защиту на суде, но лишь накликала беду и на себя, поскольку суд был, по сути, лишь показательным фарсом. Самой ей чудом удалось избежать той же ужасной участи лишь благодаря благоприятному течению обстоятельств - какой-то русский солдат сжалился над ней и, рискуя собственной головой, отпустил ее в ночь перед самой казнью.
    Красная Армия возобновила свои атаки с еще большим натиском и ожесточением. День за днем они бросали тысячи своих бойцов против сотен наших и пытались прорваться в город группами танков. Их артиллерия и "сталинские оргáны" сравняли с землей почти все строения в черте Ржева. Германской армии приходилось жить практически под землей, в подвальных помещениях. Но генерал Гроссманн - командир 6-й дивизии - не утратил в данной ситуации своего завидного самообладания, что со всей справедливостью можно отнести и к каждому офицеру и солдату его дивизии. Выполняя свой долг, не дрогнул ни один из них.
   Оберст Беккер и мой новый командир полка, оберст Фурбах, были награждены рыцарскими крестами. Этой же награды был удостоен и наш несравненный обер-фельдфебель Шниттгер. Но Нойхофф был убит пулей в голову, а Ноак умер от ужасных ран живота в самый разгар сражения. Фон Калкройт и обер-лейтенант Райн из батальона Хёка также получили очень серьезные ранения и были эвакуированы.
   Так мы и воевали день за днем: стремительно несущая свои воды Волга сзади, красные - впереди. Основными нашими укрытиями служили окопы и воронки от снарядов. Мы отбрасывали назад ударные отряды врага и пропускали прямо над своими головами русские танки для того, чтобы забросать их гранатами сзади, а затем завершить их уничтожение отчаянными рукопашными схватками с их экипажами. И каждый день мой бункероподобный перевязочный пункт был переполнен ранеными и умирающими. Это был один сплошной, ни на миг не прекращавшийся кошмар.
   Нам непрестанно твердили о том, что если мы сможем удержать огромные силы красных у Ржева, то этим будет обеспечена наша победа на юге. И наши армии на юге исправно выполняли свою часть этого плана, победоносно продвигаясь на Кавказ и к Сталинграду.
+++++++++++++
   Командование наших бронетанковых войск написало на меня представление к награждению их особой наградой - Знаком ближнего боя - за то, что в ходе одного из боев я собственноручно вывел из строя два русских "Т-34". В действительности первый из этих двух танков был уничтожен не мной, а Генрихом, хоть и при непосредственном участии с моей стороны:
когда этот бронированный монстр провалился в замаскированный ветками противотанковый ров, я помог Генриху дотянуться до выходного отверстия дула его беспомощно задравшейся кверху пушки, обхватив его за ноги и приподняв кверху, а Генрих быстро вбросил в дуло обе имевшихся у него гранаты. Воодушевленный нашим успехом, я через несколько дней уничтожил самодельной противотанковой гранатой еще один "Т-34", угрожавший нашему перевязочному пункту.
Примерно в то же время мне прикололи на мундир Германский Крест в Золоте.
Во второй части представления к этой высокой награде говорилось:
     "В ходе оборонительных боев к северу от Ржева офицер медицинской службы полка оберарцт Хаапе руководил работой перевязочного пункта в Полунино. В период со 2 по 21 августа 1942 года, вынужденный действовать практически в одиночку в примитивных условиях, а также в условиях сильного артиллерийского, бронетанкового и пехотного обстрелов, оберарцт Хаапе оказал медицинскую помощь в общей сложности пятистам двадцати одному раненому. Благодаря значительным личным усилиям и прекрасной организации работы перевязочного пункта он не только оказал помощь всем без исключения раненым солдатам, но также обеспечил их своевременную эвакуацию в тыловые области…

     Во время вражеского прорыва у Полунино д-р Хаапе вместе с легко раненными солдатами занял оборонительные позиции в окопах, примыкавших к перевязочному пункту, стойко защищал его и внес существенный вклад в общий успех обороны на этом участке. Когда в результате ожесточенного боя все полевые телефоны и радиосвязь вышли из строя, д-р Хаапе добровольно вызвался доставить важные оперативные донесения по ситуации в штаб полка одновременно с эвакуацией в тыл своих раненых. В течение нескольких дней д-р Хаапе принимал активное личное участие в организации противотанковой обороны, в том числе в закладке мин и сооружении других противотанковых заграждений. В ходе прорыва русских 18 августа д-р Хаапе, являясь одним из всего двоих оставшихся в живых офицеров, собрал вместе разрозненные остатки батальона и сумел организовать новые эффективные оборонительные позиции, чем внес очень существенный вклад в предотвращение вражеского прорыва к Ржеву".
  Но для меня это были часы, дни и недели, переполненные кровью, невыразимым ужасом и страданиями. И самым лучшим вознаграждением был для меня тот факт, что каждый раненый, прошедший через мои руки, был благополучно эвакуирован. Конечно, некоторые из них умерли от своих страшных ран; ко многим из них я был вынужден применить самые грубые формы полевой хирургии для того, чтобы дать им шанс выжить в дальнейшем; но все они получили от меня все, что только я мог дать им, и ни один из моих раненых ни разу не попал в руки врага. Потери с нашей стороны были огромны, и поскольку я каким-то образом сумел уцелеть во всем этом, то оказался в 1942 году одним из наиболее награжденных фронтовых врачей Вермахта, а также был удостоен внеочередного звания штабсарцт и назначения на должность дивизионного адъютанта медицинской службы при оберфельдарцте Грайфе."  - из воспоминаний оберлейтенанта медицинской службы 6-й пехотной дивизии 6-го корпуса 9-й армии вермахта Г.Хаапе.
Tags: вторая мировая, противник
Subscribe

promo oper_1974 июнь 28, 2013 23:25 257
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 62 comments