oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

Как немцы обжопились, не выдержали срок наступления. :)

 "Шла первая неделя войны. Наши позиции на правом берегу Нарвы в Ивангороде были уже почти готовы. Разрабатывались указания по управлению будущим боем. В числе них было наблюдение за сигналами с башни иван-городской крепости. Когда появился первый немецкий самолет, с башни открыли огонь зенитные пулеметы. Несмотря на то, что самолёт был высоко, второй самолет появился спустя день уже низко, с крепости начали стрелять.
        Мы вместе с командиром взвода были возмущены нахальством летчика, кружившего над нашими позициями. Я поставил ручной пулемет на ветку яблони и два раза полоснул по самолёту, который после этого ушел вниз. Стреляли из винтовок тоже.
Спустя пару часов, придя к штабной кухне за обедом, мы узнали, что это был наш связной самолёт, которому не давали сесть на поляне у штаба полка с пакетом от генерала.
     Виновниками, в основном, были пулемётчики крепости штабной зенитной установки и я. Говорили, что лётчик ругался матом, грозил пожаловаться генералу, показывал повреждения на машине, к счастью, небольшие. Больше всех досталось зенитчикам штабной машины - они были ближе всех. Это были первые выстрелы на воине у нас в полку.
     Первый воздушный бой здесь произошел через несколько дней и длился мгновенье. Маленький юркий И-6 выскочил из-за леса против трех "мессеров" и тут же был сбит. Мы все хорошо видели и очень огорчились. Говорили, что летчик был Героем Советского Союза за финскую войну.
         Примерио через неделю на марше командир полка верхом на лошади, поравнявшись с ротой, спросил ротного: "Где тот сержант?" Указали на меня. Обращаясь ко мне с усмешкой, он сказал: "Сколько патронов потратил, герой?" Я ответил: "Девятнадцать". Он довольный моим спокойным ответом и своей напускной строгостью, пригрозил мне пальцем. Во взводе все были довольны таким несерьёзным замечанием, скорее похожим на похвалу. Я же был смущён такой "славой".


+++++++++++++++
           Шпиономания перед войной и, особенно, в начале её, поощрялась и на-саждалась политруками. Благодаря своей дисциплинированности, я оказался ее жертвой. У самого берега Нарвы, на высоком берегу которой располагался окоп моего отделения, сидел крупный парень с альбомом и рисовал крепость и башню. Об этом мне сообщил пулемётчик, явно ожидая моей реакции.
       Я спустился к воде, умылся для вида, заглянул на рисунок парня, не найдя никакой крамолы. На другое утро он вновь сидел у воды и рисовал. Общее мнение моих солдат - это шпион! Я решил его задержать. Я подошёл к нему с винтовкой, отобрал альбом, он даже не сумел возразить т.к. плохо говорил по-русски.
       В альбоме были зарисовки танков, автоматов, касок и др. образцов вооружения - мы отнесли все это к явно шпионским материалам.Вдвоем с солдатом отвели его к ротному,тот направил нас в штаб батальона, а оттуда в штаб полка, Все командиры благодарили нас за службу, за бдительность. Особенно усердно хвалил нас комендант полка ст. Лейтенант Виноградов, он даже задавал парню вопросы по-эстонски, чем покорил меня полностью.
             Написав записку, он послал меня в г. Нарву, в управление внутренних дел Эстонской ССР. С винтовкой в руке я конвоировал парня через Ивангород и Нарву. Война была еще далеко, на улицах к вечеру было много народу. Парень здоровался со встречными знакомыми, но избегал разговоров, стесняясь конвоира. Мне было тоже как-то неприятно.
      Где-то в центре города, в управлении я сдал его какому-то штатскому, который также жал мне руку, благодарил. Интересно, что там я видел много солидных, даже толстых милиционеров в форме, похожей на западноевропейских полицейских из фильмов. Я возвращался к своим усталый и голодный, но удовлетворенный исполнением долга.
       Правда парня мне было жаль, уж очень он был "шляпой", пришел в родной окоп, поел холодной каши и уже в темноте спустился к реке помыться перед сном. И вдруг вижу - сидит мой парень в сторонке на камне и грустно смотрит в воду. Я подошел, он мне спокойно говорит, вот, мол, отпустили, а рисовать запретили, мой дом рядом. Для меня это было совершенно непонятным - зачем меня столько хвалили и тратили столько времени? Мой "шпион" оказался просто глупым парнем, бездельником.
+++++++++++++++
          Взаимоотношения нашего взвода пешей разведки с помощником начальника штаба полка по разведке лейтенантом Петухом самого начала боевых действий были далеки до нормальных. Беспрерывные назидания, придирки, упреки, что от нас поступает мало сведений о враге (вот конники молодцы!) нас раздражали, особенно его письменные приказы, составленные по-уставному однообразно и глупо. Однажды один наш солдат при нескольких штабных офицерах так выразил наше недовольство: "А ты бы, лейтенант, сходил бы с нами разок и научил нас воевать и брать языков!"
      Лейтенанту пришлось идти с нами. Он явился вооружённый до зубов и начал командовать. Подготовка затянулась, с переправой опоздали на 1,5 часа. Все были раздражены т.к. шли целым взводом с охранением, как положено по уставу. Я шел в левом дозоре. Петух боялся минных полей (это на болоте то!) поэтому останавливал нас у каждой подозрительной кочки.
        Часто меняли направление движения. Мы хорошо знали, что мин здесь нет, но он был упрям и недоверчив. На одной из остановок крайний левый дозорный Базанов заснул и не заметил, как мы тихо поднялись и пошли вперед. На рассвете мы вышли к огромному болоту, где немцы нас заметили с вышек. План разведки провалился. Петух пытался его изменить, но время было упущено и пришлось возвращаться.
        На обратном пути встретили Базанова, который выспался на болоте, а когда взошло солнце, проснулся и пошёл искать нас, благо следы были видны. После короткого разноса, где досталось и мне, старшему дозора, пошли к переправе.
       Уже по дороге в штаб, Петух приказал взять у Базанова автомат. Мы решили, что это очередная нравоучительная затея. Во время обеда, а я сидел у палатки с Базановым и ел, его вызвали в штаб. Помню, он поспешил и оставил на вилке кусок рыбы из консервов. Больше он не вернулся. Так и запомнилась мне плащпалатка и на ней вилка с куском рыбы (только у него была вилка).
     Поздно вечером вернулся Кырнышев, попросил у старшины водки и уснул. Он никогда не пил, а тут даже не пообедал. Позднее по секрету он рассказал мне, что решением трибунала за попытку предательства Базанова приговорили к расстрелу. Петух уверял, что он был у немцев, потому, мол, они узнали о нашем приближении - это была явная чушь! Стрелять было приказано Кырнышеву. Возмущению разведчиков не было предела, но все молчали, любого могли обвинить в пособничестве. Была видна задача Петуха застращать нас и обелить себя за позорную операцию.
     Через несколько дней началось следствие - по требованию командира полка, отствовавшего в тот злосчастный день, допрашивали и меня, как старшего дозора. Вина Петуха, вероятно, была выявлена, и его убрали из штаба. Попало и заму комполка, но все равно наше отношение к штабным офицерам изменилось. Мы увидели, во что выливается спесь и глупость некоторых. Урок для всех был достаточно сильным. Уважение и любовь заслуживали только двое - комполка и комвзвода.
+++++++++++++++++
          Мы сблизились с фашистами на расстояние броска гранаты и даже ближе - на 5-7 м. Немцы не ожидали и не выдержали такого напора. Убито их было много, несколько десятков, но из леса выкатился оригинальный подвижной резерв немцев.
          Это был грузовики, на которых было установлено несколько миномётов (не менее трех) и группа мотоциклистов (6-8). Грузовик как-то быстро развернулся, и эта подвижная миномётная батарея засыпала нас (правда бесприцельно) минами. Мотоциклы, в колясках которых, сидели автоматчики, быстро перемещались. Не знаю, насколько это было эффективно, но атака наша захлебнулась.
       Кто-то побежал назад, кто-то залёг, кому-то пришлось лечь навечно. Немцы вновь пошли в атаку. Теперь поднять наших было труднее, тем более, что все были как-то разбросаны и непонятно, где и сколько наших, кто жив, кто ранен, где командиры.
       Положение некоторых групп было незавидным. Я лежал в небольшой воронке от мины, недалеко в кустах были наши разведчики. Окопы 1-й роты далеко. Положение не весёлое, надо ждать какого-то сигнала! Но вот из окопов поднялись в контратаку, мы тоже бросились навстречу фашистам. Позднее ребята рассказали, что первым поднялся и заразил примером сержант Богданов, погибший в этой атаке.
             Так получилось, что наша группа оказалась несколько во фланге врагов, там где кружили несколько мотоциклов. Наш удар получился своевременным. Один из мотоциклов был поражён гранатой - все три фашиста остались неподвижными, второй отрезали от остальных, убили двоих, отбили машину. Третий немец, вероятно, вывалился из машины раньше и уполз куда-то.   Кто-то из разведчиков, лежавший в центре поляны прошёл очередью из автомата по солдатам в грузовике. Вероятно кто-то из раненых.
     Кроме того в грузовик по-видимому попала наша мина, так как я видел, что в нем было мало солдат, когда он скрывался в лесу. В общем, бой был для нас успешным: немцы удрали, у нас трофеи, но и потери достаточно велики. Наш взвод, например, потерял 10-12 чел. Через пару часов двое вернулись после перевязки, ввиду довольно лёгких ранений.
      Не забыть мне сержанта Сокура, который, держа пистолет в руке с автоматом на шее, поднимал в атаку нерадивых или трусливых, действовал он словом (матом) и делом (пинками).
Все же скоротечный, яростный и хаотичный бой невозможно целиком ни увидеть, ни описать.
++++++++++++++++
           Через час или менее после рукопашных схваток начался еще более интенсивный артогонь врага. Ломались и падали деревья, постройки. Наш штабной особняк разрушался и начал гореть, рвалась связь, повреждён был мост, что творилось на переднем крае - трудно себе представить.
        На правом фланге немецкие автоматчики прорвались сквозь наши окопы и приближались к мосту. Мы отбивали дорогу к мосту для эвакуации раненых и восстанавливали связь. Здесь отличился один санитар - здоровый мужик в летах (за 30). Балансируя по бревнам, оставшимся от моста, он на ысоте 3-4м над водой носил под мышкой двоих раненых. . .
      Я стоял у входа в особняк под каменным крыльцом, охраняя штаб и связистов тянувших провода связи, когда вдруг из-за угла здания выглянул немец. Он не заметил меня в тени крыльца, но всё же спря¬тался. Из-за угла дома торчал только конец его автомата.
           Я изготовился, ожидая появления группы немцев. Но когда он вновь вы сунул голову, лейтенант Кырнышев, отстранив меня, выхватил из голенища ракетницу и выстрелил немцу в лицо с расстояния не более 4м. Немец отскочил, уронил автомат, схватил лицо руками и побежал, петляя и натыкаясь на деревья. Я очередью убил его. Остальные прорвавшиеся тоже были убиты.
         Как только восстановили связь, поступил приказ бежать на выручку соседнего батальона, остатки взвода (примерно человек 25) как-то без помех миновали наши окопы и незаметно для немцев углубились в лес. По видимому, здесь они понесли потери и отступили, стояла полуденная жара и кажется силы были на исходе, но мы бежали на помощь.
      В лесу была слышна трескотня автоматных очередей, но артогня не было. Наконец, мы прибежали на лесную поляну, где размещался штаб батальона. Здесь только что происходил бой - пахло порохом, дымились повреждённые блиндажи, порвана связь. Но убитых мало, видно наши отошли.
       На краю поляны под деревьями стояли несколько больших армейских повозок, крытых брезентом и без лошадей. Я заглянул через борт одной, затем второй - там лежали наши раненые. Но все они были убиты через брезент и борта повозок. Никто не отозвался ни из повозок, ни из леса.
             Это была потрясающая, незабываемая картина: санитарные фургоны с грудой убитых среди чудного летнего леса! Обидно - мы опоздали на считанные минуты. Мы пытались найти хоть одного живого, ни одного! Немецкие автоматчики вновь приближались, на этот раз с той стороны, откуда пришли мы. Надо отходить. На выручку товарищей мы опоздали, к своим теперь не пробиться. Настроение и силы падали, что-то необходимо предпринимать. И мы начали отход к реке Луге." - из воспоминаний сержанта взвода разведки 559 с.п. А. Куклинского.

Воспоминания интересные о 1941-м г., кто хочет прочитать полностью:

http://www.forum-ivangorod.ru/index.php?topic=1292.0

И


http://man-on-the-move.livejournal.com/tag/Солдатские%20рассказы


86b79bc61f5c

[+10 фото]

6848779904e59c49d3d2cee0d2863270ff37a14873923158e51dec7175d00e94348f04e639095ab604716fc14a59ca6785eb6a4628e893b83f



Subscribe

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments