?

Log in

No account? Create an account

Мемуарная страничка

Честные злодеи Родиной не торгуют.


Previous Entry Share Next Entry
"Уходите, я себя уничтожаю", сказал солдат и взорвал гранату. 1941 г.
фуражка
oper_1974
      "На 4-й, может, на 5-й день наша колонна 500 или 600 человек вышла на огромную толпу. Справа полукругом, в метрах 300 - 500, стоял лес. И здесь по нам был открыт шквальный огонь, мы побежали по ровной поляне, укрыться совсем было негде.
        Солдаты падали, кто убитый, кто раненый. На ходу стали сбрасывать с себя все, что было можно. У меня силы иссякли, я тоже сбросил палатку, шинель (в скатке), каску, противогаз. Оставил только винтовку и сумку с патронами.
        И вот слева начался кустарник и небольшое углубление. Здесь от пуль я был в безопасности. Через некоторое время оказался на возвышенности, где встретил шестерых солдат. Мы обменялись мнением о произошедшем и пошли. Наткнулись на минометную позицию: брошенный миномет и к нему снарядов 12. Расстреляли снаряды. Били в ту сторону, где наткнулись на немцев. После этого двигались по дороге, стали спускаться к небольшой речке. Впереди был лес, слева текла река. В этом районе встретили около 40 наших солдат.



44851432774_6b470bd779_b.jpg

       Слева в 400 метрах от нас стоял то ли домик, то ли сарай. Из него по нам начали стрелять. Одновременно стреляли из леса. С нами были командиры. Они приказали, отстреливаясь, пробиваться вперед. Когда мы бежали, сопротивления не встретили. Видимо, группа немцев на мотоциклах уехали.
      Вскоре наткнулись на нашу разбитую машину (грузовик) с боеприпасами. Мы пополнили свои сумки патронами и гранатами. После командиры отобрали 20 бойцов для разведки боем, чтобы отвлечь немцев от колонны с повозками. Я попал в эту группу.
      Сначала мы шли, потом поползли по-пластунски. В группе были три командира. Долго мы ползли по окраине деревни. Она осталась позади, а мы оказались в поле высокой ржи. Справа стоял сарай. Там оказались немцы. Они начали стрелять по нам, мы - по ним довольно на близком расстоянии.
       Это продолжалось долго. Три наших офицера отстреливались за сараем, бросали гранаты. Я был от них в 8-10 метрах. И вот рядом слева слышу стон. Раздвинул рожь. Солдат, присев, держит в руках лимонку, у него нет левой кисти, кровь льется ручьем.
      Он в шоке, говорит: "Уходите, я себя уничтожаю". Я, дурак, надо было отползти, а я сделал перебежку и упал. Немец меня заметил и высадил всю обойму. Меня обожгло. Потрогал около поясницы с правой стороны, рука стала вся в крови.
       Я испугался. Пошевелился, вроде бы двигаюсь. Командиры все еще были за домиком. Я крикнул: "Товарищ командир, я ранен!" Он спросил: "Гранаты есть?" Я ответил: "Есть, три штуки". "Бросай нам и ползи по меже, мы тебя перевяжем", - сказал он.

44592297385_88785bd15d_b.jpg

       Все из наших, человек 8 оставшихся в живых, побежали вправо. Поднявшись в горку, мы увидели колонну красноармейцев с повозками. Стало темно. Кровь у меня из раны лилась. Брюки на правой ноге все были в крови, перевязать было некогда, да и нечем.
       Наступила ночь. Мы все шли. Показалась деревня. Когда мы в нее зашли, началась стрельба, и были слышны крики немецких солдат. Мне казалось, что они, как собаки, лают. Среди нас началась паника. Некоторые наши солдаты заползали в подвалы, в ямы и т.д.
      Я бегал, бегал и уткнулся в угол улицы, где стояли кавалерийские кони. Не долго думая, сел на одну и поскакал, кстати, до этого я никогда на лошади не ездил. Когда я ехал, народ стал выбегать из домов, вынося, что можно. Деревня загорелась.
       Забегая вперед, скажу. В Польше, когда я уже был в лагере военнопленных Острув-Мазовецка, разговорившись со старшиной музыкального взвода, узнал, что он попал в плен именно в той деревне, из которой я выехал на коне. Всех, кто был тогда в деревне, взяли в плен.

44592296645_1fa6c705bf_o.jpg

       Отъехал я с километр, остановился. Что делать? Ума не приложу, и решил так: слева горит деревня, справа - немцы пускают ракеты. Решил ехать посредине. Нащупал тропу в заданном мной направлении и поехал, поднимаясь в гору. Увидел еще одну деревню, остановился. Что делать? А, думаю, была - не была. Поставил десятизарядку на боевой взвод и поехал. Думаю: если встречусь с немцами, убью хоть одного или двух, ну и сам погибну. Проехал я деревню - ни души. Выехал в поле, увидел такую картину: видимо, был бой, кругом лежали мертвые красноармейцы.
       Поехал дальше. Ночь светлая, лунная. Я услышал топот копыт, и внезапно меня окружили три конника. Я с перепугу крикнул: "Вы красные?" Мне один говорит: "Ты что, очумел? Конечно, не видишь, что красные!". Это была разведка.
       Они у меня все выспросили и уехали. Через некоторое время я услышал снова цокот копыт. Через кустарники увидел конницу, очень большой отряд. Я влился в его ряды и поехал. На душе стало так легко. Думаю: слава Богу, я опять среди своих. Немного успокоился.
      Едем. Слева рядом ехал солдат, может, старшина, мне показалось, лет сорока. Задал ему такой глупый вопрос: "Кто такие?" Он мне ответил (дословно): "Третий кавалерийский корпус имени Буденного вырывается из окружения!".
      И вот я стал двигаться (отступать) с отрядом конников. Их было много - около 1000. Ехали днем и ночью, не спешиваясь. Я ездить не умел, поэтому приспосабливался. Если отряд мчался галопом, я ложился, хватал за гриву лошадь, и она - "матушка" - несла меня. И я ни разу не упал с лошади.

43758720220_b73276ced3_b.jpg

      Теперь многое забыл, но отдельные моменты помню. Однажды мы видели такую картину. Видимо, в том месте прошли немецкие танки и наших солдат давили гусеницами. У одного задавленного бойца виднелись только контуры тела, и все в крови. Мне стало жутко.
      Очень долго двигались. Однажды остановились в лесу. Слышу, что до города Белостока 5 километров. Разведка доложила, город занят немцами. Мы спешились. Я взял коня за уздцы и присел. Видимо, замертво уснул. Когда проснулся, ни лошади моей, ни конников нет.
      Я испугался, опять остался один. Стал ходить по лесу. В кустах увидел спящих кавалеристов, человек семь. Похоже, казахи - не русские. Я отвязал одну лошадь, сел, немного проехал и увидел нескольких конников. Решил ехать в ту же сторону, куда и они.
      Нас сгруппировали. Была темная ночь. Мы, примерно 500-600 конников, помчались до лесу, слева нас стали обстреливать. Пули трассирующие, и видно, как они свистят над нашими головами. Я скачу и стреляю из винтовки по немцам.
      Откуда, что взялось? Видимо, открылось второе дыхание. Проскочили мы через лес и очутились в чистом поле. Я оказался почти рядом с нашим командным составом. Темно. Вижу, от нас в метрах 400-х стоят танки, штук 40, выстроились по фронту.
      Командиры говорят, надо послать разведку, чьи это танки. Три конника не проскакали и 20 метров, как из всех танков обрушился на нас пулеметный огонь. Мой конь рванулся назад и помчался. В этот момент у меня выпала из рук винтовка.
      Я прильнул к гриве лошади, и она меня "матушка" несла. Пули свистели, конники падали. Вскоре появился лог, в который я спустился. От обстрела спасся. Пули летели поверху, потом мы, оставшиеся конники, помчались назад, и нас стала обстреливать артиллерия. Повернули к лесу. Наступила темная ночь. В лесу встретили конников и пехоту. Было ясно: прорыв не удался, только очень много потеряли людей.

43758476110_18e118904c_b.jpg

       Позже, читая книги о войне, я понял, что именно здесь, под Белостоком, был разгромлен третий кавалерийский корпус имени Буденного. Утром я поднял лошадь. В сумке еще оставался овес, немного сахару, дал лошади овса, кусок сахару, сам тоже съел кусочек сахару.
       И вот случилось непредвиденное. Удивительно! Как среди такой массы людей казахи, у которых я забрал лошадь, нашли меня. Пришлось им отдать коня. Они взамен дали мне ломовую, огромную лошадь с седлом. Солдаты и оставшиеся конники поехали, и я за ними.
      Ехал долго, может, день, может, два. И оказался в лесу, где было довольно много красноармейцев. Как потом понял, это была перегруппировка войск. Лошадь мою отобрали конники, так как я был пехотинец. Когда я слез с лошади, не мог стоять, так отсидел ноги.
      Здесь было организовано питание. Сварен суп. У меня не было ни ложки, ни банки, но кто-то мне их дал. Я подкрепился и присоединился к пехоте. Опять мы, 400-500 человек, шли днем и ночью. Спали на ходу. Однажды на рассвете вышли из леса и стали спускаться к реке.
      Это был Неман. Мост разбит. Мы перебрались на бревнах, кто как смог, и вышли на противоположный берег. Когда подходили к лесу, до него оставалось метров 100, по нам открыли сильный ружейно-пулеметный огонь.
      Мы рассредоточились и стали в ответ вести огонь по лесу. К этому моменту я приобрел винтовку - трехлинейку. Она даже надежнее (безотказна) при стрельбе. Вскоре нас начали обстреливать минометами. Это - пострашнее пуль.
      Командир организовал постепенный отход. Вышли на открытое место. Половина нашего состава осталась там, в лесу. Уцелевших командиры проверяли, осматривали. Когда я подошел, сказали: "Вы не наш, откуда? Документы?". А документов у меня не было, они остались в п. Шквиа, в старой гимнастерке. В общем, меня не взяли, как я их не умолял. Командир даже мне пригрозил. Достал пистолет, мол, будешь проситься, пристрелю. Кроме меня таких оказалось еще два бойца.

43758107720_bf80eb36a7_h.jpg

       Колонна ушла обратно в лес. Мы втроем остались. Справа виднелась деревня. Я говорю: "Ребята, зайдем в деревню, может, покормят". Они отказались: "Нет! Мы пойдем в лес". А я решил испытать удачу и пошел в деревню. Винтовку, патроны спрятал. Я как планировал? Поесть, набрать силы и уйти в лес.
       Шел я не по улице, а по тропинке, где кончается огород. Все посматривал, нет ли немцев. Подошел к одному огороду, вижу, мужчина что-то делает. Я спросил: "Не покормишь? Я очень голодный. Три дня ничего не ел".
      Он мне ответил: "Много вас тут ходит, всех не прокормишь, иди к соседке, всех кормит". Я прошел два-три огорода. Подошел к домику, на который мужчина показал. В доме топилась печка, за столом ели два бойца. Хозяйка меня усадила и стала кормить блинами. Солдаты поели и ушли. Я остался один. Женщина была дружелюбна со мной, говорила, что у нее два сына в армии, может, также страдают.
      Я поел и пожаловался на ранение. Оно меня беспокоило, болело. Женщина посмотрела и сказала, что рана довольно большая и гноится. В общем, она обработала рану, перевязала и сказала: "Иди в сарай и поспи". Сарай был с сеном в конце огорода. Я уснул, как убитый. Вечером пришла хозяйка, покормила меня. Я попросил, чтобы она меня разбудила, если появятся немцы. И опять уснул мертвым сном.
       На рассвете внезапно нагрянули немцы на мотоциклах. Меня ударили, я проснулся, два молодых немца с автоматами говорят: "Вставай!" А я так разморился, что не могу подняться. Они меня два раза ударили сильно. Я поднялся. Меня отвели на окраину деревни, где сидели человек 30 наших солдат под охраной. Через некоторое время нас повели; пройдя километров 7, подошли к городу Мир, от него до Минска 90 километров.
       Нас завели в старинную каменную крепость. Здесь было много советских солдат. Дня три держали в этой крепости. Не кормили. Один раз привезли с поля грязную картошку. Лопатами ее разбрасывали, а мы, как дикари, набрасывались и ели сырую, грязную.

30635260937_62b1da8065_b.jpg

       Как я выжил в этом лагере? Вначале было незаметно, что пленные умирают, но постепенно стали умирать многие. Хоронили по 300-400 человек ежедневно. В конце лагеря копали рвы и туда бросали мертвых и даже живых. Можно было слышать: "Братцы, вы зачем меня кидаете, я еще живой!". Но немцы приказывали кидать всех подряд.
       Однажды нас построили и сказали: кто плотники, выйти вперед. Я вышел. Набралась нас группа. И начали мы строить навесы - крыши от дождя, там мы потом и спали. Такое сооружение вмещало человек 150, если спать впритирку.
        За работу нам давали дополнительную банку баланды. Во второй половине сентября 1941 г. нас перестали кормить. А военнопленных в этом лагере было около 100 тысяч." - из воспоминаний Л.Ф. Мельчакова. 345-й стрелковый полк 27-й Омской дивизии 10-й армии.


47698530691_ba6b20d780_o.jpg



promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 251
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…

  • 1
Вроде просто пишет, но представляешь и одно слово "пипец".

Массовая сдача в плен для того, чтобы потом сдохнуть с голодухи в концлагере. Многие сдавались с оружием. Молодцы, нечего сказать. Жаль, поздно выпустили приказ но 227. А то так бы и драпали до Хабаровска, сдаваясь в плен тысячами. Позор.

Все армии в плен сдавались, если нет жратвы и боеприпасов. Исключение японцы-фанатики.

Много просто читал на тему: массовая сдача в плен 1941. Сдавались далеко не только по причине отсутствия жратвы (тоже мне причина) и боеприпасов. Сдавались тупо по причине низких морально-волевых, это надо признать. Были патроны. Но не было цели умереть с оружием в руках, выбирали позорную смерть в лагере. В ДРА, например, идиоты сдавались сдуру, по дедовщине и проч. Потом хеккматьяровцы с них снимали, живьем, шкуру, это если дело было в Кунаре или в Лагмане. Если у Масуда, то были варианты, но все варианты - дрянь. Народ таскал с собой Ф-1, чтобы в случае чего. А эти, ну прям молодцы, не покушали мы три дня, и вот он я: берите тепленького. Японский вариант со всех сторон более приемлем.

Все немцы отмечают высокие морально-волевые качества русских солдат. Но так-же отмечают и безинциативность, растерянность, если с ними нет командира.

И ещё. Многие из тех, кто массово сдавался в 1941-42, в 20-е были пацанами и помнили, что те, кто попал к германцам в плен во время империалистической, вернулись в родную деревеньку целехонькими, а тот кто воевал до конца и прошел ещё и гражданскую не вернулись вообще или вернулись покалеченными... Полагали, что и теперь будет так же...

+1
Это такая хитрая крестьянская смётка - пересижу ка я всех командиров и комиссаров в плену!

Ну, некоторые и в 1945-м к немцам перебегали, перед атакой. "Смекалистые".:)

Речь не о единицах, а о сотнях тысяч!

напоминает живые и мертвые

У Симонова в упомянутой Вами книге и другие люди были:

"Синцов жаждал поскорей объяснить, что это недоразумение. Он стал рассказывать, как к машине выскочили бойцы, как он их взял с собой, чтобы спасти, как потом взял еще одного красноармейца. Но, к его удивлению, оказалось, что капитан вовсе не считает все происшедшее недоразумением. Наоборот, он именно это и имеет в виду:

— У страха глаза велики! Одним снарядом с танка сразу десять человек свалить, да еще в лесу?.. Враки! Попадали со страха, а старший по команде, вместо того чтобы собрать людей, половину бросил, а сам дал стрекача по шоссе. А вы уши развесили! Так сколько хочешь можно в тыл увезти: одни напугались, другие свою часть в тылу ищут… Надо свои части впереди искать, там, где противник! — Капитан выругался и, облегчив душу, уже спокойнее сказал, махнув рукой на старшину, занимавшегося с бойцами: — Вон там их в чувство приводят! Приведем — и в бой поведем! А в Могилев каждого паникера возить — в тылу их и без того хватает! Нам люди тут нужны, мне командир бригады приказал к вечеру сколотить триста человек пополнения из тех, кто по лесам шляется, и я их сколочу, будьте покойны! И вашего младшего политрука возьму, и вас, — неожиданно с вызовом добавил капитан."

К.Симонов
"Живые и мертвые"

второе фото сверху. Третий ряд. первый слева. Снова ОН....

Понапридумывал охуительных историй, а потом и винтовку спрятал, чтобы покушать.

"Уходите, я себя уничтожаю", сказал солдат и взорвал гра

Пользователь varjag2007su сослался на вашу запись в своей записи «"Уходите, я себя уничтожаю", сказал солдат и взорвал гранату. 1941 г.» в контексте: [...] Источник [...]

  • 1