oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

На мужика вешали убийство, а присяжные обломали весь смак прокурору.

      В ноябре 2018 года коллегия присяжных оправдала московского сварщика Георгия Шевченко, который обвинялся в убийстве, но настаивал, что полицейские приняли его за преступника из-за череды несчастливых совпадений. Потерянная банковская карточка и эпилептический припадок, случившийся в ненужное время и в ненужном месте, обрекли его на пытки в полиции.


Теплым вечером 26 июля 2017 года в трапезную при старообрядческой церкви в московской Рогожской слободе забежала взволнованная девушка. Она кричала и просила вызвать скорую помощь.

В трапезной в тот момент был чтец Павел Душкевич, он узнал девушку - вместе с другими бездомными она часто просила милостыню у церкви. Попрошайка объяснила, что кто-то напал с ножом на ее друга. На поляне снаружи Душкевич заметил двоих знакомых бездомных, один из них был весь в крови и утирался футболкой.

Согласно показаниям врача скорой помощи, пострадавшим был небритый коротко стриженый мужчина лет тридцати с татуировкой скорпиона на груди. В 21:37 приехавшие медики застали его в тяжелом состоянии, а в 22:03 наступила остановка дыхания и клиническая смерть. Через полчаса мужчина скончался в машине скорой помощи.

Перед смертью потерпевший успел назвать свое имя, его личность установили - это был Александр Сухоребриков 1986 года рождения из Саратовской области.



Двадцатилетняя Екатерина Ефимова дала показания - Мы все не работаем, источниками нашего существования являются сбор милостыни у старообрядческой церкви, сбор и сдача лома цветных металлов. Убийства Екатерина не видела - когда она пришла на поляну, Александр уже истекал кровью; о нападении девушка узнала от знакомых-очевидцев.

Со слов свидетеля Веревкина, в день смерти Александра они вдвоем пили с самого утра. Время от времени кто-то из компании приходил и уходил, а Игорь и Александр продолжали пить портвейн. В этот момент к ним подошел местный бездомный пьяница по имени Андрей. Веревкин запомнил, что он несколько раз выпивал и побирался вместе с компанией, а в тот раз попросил налить ему.

«Александр сказал, чтобы он шел просить у прохожих, и что наливать он ничего не будет. Услышав отказ, Андрей молча ушел в обратном направлении. Через несколько минут к нам присоединилась Елена, которая, выпив водки, легла на траву рядом, а мы продолжили просить деньги», - вспоминал свидетель.

По его словам, примерно в 21:20 Андрей вернулся. Он пришел со стороны ближайшей «Пятерочки», расположенной за трапезной, и начал бить Сухоребрикова, сидевшего на газоне. В какой-то момент свидетель заметил в руке нападавшего нож.

Приятели Сухоребрикова, не сразу сообразив, что происходит, начали кричать, а нападавший побежал прочь - под мост на Нижегородской улице. За ним никто не погнался: бездомные предпочли не догонять вооруженного Андрея и кинулись в церковную лавку просить вызвать скорую. Потерпевший скоро умер. На его теле медики насчитали девять ножевых ранений, пять из которых стали непосредственной причиной смерти.



Нападавшего Андрея свидетели описывали так: возраст около 40 лет, рост - примерно 180 сантиметров, среднее телосложение, короткие светлые волосы, заметные залысины, овальное лицо с тонким и острым носом, недельная щетина, красное лицо, одет в черную болоньевую куртку с капюшоном, темные джинсы и кеды. Задержать убийцу по горячим следам не удалось.

Более подробно об убийце никто рассказать не смог, разве что двадцатилетняя Ефимова вспомнила рассказ Андрея о том, что за месяц до нападения у него случился приступ эпилепсии, и врачи скорой оказывали ему помощь.

Она опознала Андрея дважды. Один раз - на записи с камеры наблюдения в магазине «Пятерочка», сделанной примерно за полтора часа до убийства. Затем Екатерине и еще нескольким бездомным порознь показывали фотографии трех мужчин, и они указали на одного из них как на убийцу - им оказался сварщик Георгий Шевченко.

Подозреваемого задержали полгода спустя. Летом 2017 года, когда в Рогожской слободе был убит бездомный Сухоребриков, Георгий работал бригадиром сварщиков, которые занимались демонтажем зданий в районе метро «Авиамоторная». Задержали его 31 января 2018 года, когда он приехал в подмосковную Коломну инспектировать строительный объект.

На выходе из электрички к нему для проверки документов подошли полицейские. Георгию сказали, что он разыскивается за совершение особо тяжкого преступления, и скоро за ним приедут из Москвы. Столичные оперативники, прибывшие часа через полтора, поинтересовались, почему он скрывался.

«А каким образом я скрывался, если я пользовался картами и паспортом? - рассуждает Шевченко. - Они смотрят и смеются, у них розыскное дело. Говорят - мы все понимаем, но ты находишься в федеральном розыске за убийство».



Недоумевающего сварщика повезли в отдел внутренних дел по Нижегородскому району Москвы, а по пути оперативники посоветовали ему вспомнить, где он потерял банковскую карту - полицейские обмолвились, будто ее нашли рядом с трупом. Со слов Шевченко, карточку он потерял незадолго до этого вместе с кошельком, где - точно не знает, но, возможно, кошелек выпал, когда он перелезал через забор у железнодорожной платформы «Новая».

В отделе задержанного подняли на четвертый этаж, как он узнал позже - в кабинет заместителя начальника по оперативной работе Андрея Мешкова, который стал показывать Георгию фотографии окровавленного трупа на планшете.

«Не узнаешь, говорит, кого ты убил? Я отвечаю - подождите, давайте как-то объясните. Он мне - в последний раз спрашиваю, узнаешь или нет? Я пытаюсь… подождите, объясните - что это за человек? Ну все, говорит, щас приедут опера с Петровки, они беспредельные, и не таких разговаривали, подожди, животное, я об тебя руки пачкать не буду», - вспоминает Шевченко разговор с оперативником.

На пару часов задержанного оставили пристегнутым наручниками к батарее в коридоре, потом к нему подвели девушку. Георгий описывает ее как «бомжеобразную, в ужасно грязном состоянии»; та «начала орать: "Да, это он, Андрей, я видела, как он резал Сашу"». Это была Екатерина Ефимова - та самая бездомная, что по фотографии опознала Шевченко как человека, убившего ее приятеля. По словам сварщика, девушку весело приветствовали оперативники: «Катюха, пойдем нальем!».



Бездомную увели, вскоре мимо Георгия в кабинет прошли несколько незнакомых крепких молодых людей, а дальше события развивались по стандартному сценарию, который разыгрывается, когда подозреваемый настаивает на свой невиновности, а силовиков его позиция категорически не устраивает.

В кабинете, куда его завели, Шевченко насчитал шесть человек. Мужчину усадили на стул, руки завели назад, застегнули наручники и спросили: «Быстро, ты признаешься или нам с тобой возиться?». Признаваться задержанный не стал, и на голову ему надели мусорный пакет.

«Он был немного прозрачный, а неподалеку лежал справочник в твердом переплете с триколором. Триколор запомнился, книга увесистая. Я начал получать удары книгой по голове, били, как я понял, баклажкой по книге. Я задыхался, а им очень было весело. Когда я начал чувствовать, что все, попытался прокусить пакет зубами; один ржет, а другой говорит - смотри, чтобы он тебе пальцы не откусил, жить-то хочет, падла, - вспоминает Шевченко. - В перерывах говорили - быстро давай, напишешь явку с повинной, и все это закончится. Пару раз я терял сознание, один раз упал и разбил колено - меня не успели поймать, и Мешков стал ругаться. Глаза их выражали какое-то довольствие, Мешков говорил: "Смотрите только, чтобы он не обосрался, а то в прошлый раз один обосрался, воняло"».

По ощущениям Георгия, пытки продолжались часа три; потом он понял, что сопротивление бесполезно, и согласился все подписать. Полицейские сразу как-то подобрели.

«После трех часов избиений они говорят - мы же тоже люди. Мешков стал как отец родной, достал пластиковую бутылочку, говорит - давай выпьем и успокоимся. Сказал, что один опер со Смоленской губернии самогон привез, влили бутылку в меня», - вспоминает Шевченко допрос в ОВД.

Когда уже стемнело, трое незнакомых оперативников повезли Георгия к месту убийства - Шевченко говорит, что тогда он впервые и побывал на улице Рогожский поселок. Ему доходчиво объяснили, что надо говорить при проверке показаний на месте: он пришел к поляне со стороны Нижегородской улицы, напал на Сухоребрикова и убежал обратно в сторону Нижегородской.



Потом Шевченко отвели в машину. По пути в ОВД оперативники купили ему пачку «Явы» и бутылку водки, большую часть которой заставили выпить. В отделе оперативник Денис Гайфуллин уже ждал Георгия с распечатанными документами, которые тот подписал не глядя и не снимая наручников.

«Это, оказывается, была явка с повинной. Я с ног валился, у меня страшно болела голова, я просто хотел избавиться от всего этого», - говорит сварщик.

Признался же Шевченко в следующем: он - бездомный, постоянно пил с такими же бродягами, в июле познакомился с Екатериной, Еленой, Игорем по прозвищу Кабардос (возможно, Веревкиным) и Александром по прозвищу Ростовский - вероятно, имеется в виду убитый Сухоребриков, хотя тот был родом из Саратовской области.

В день убийства, говорится в показаниях Шевченко, он с похмелья проходил мимо знакомых, которые отмечали освобождение из колонии некоего Юрия Шеина, и попросил налить ему выпить, но Александр отказал и пригрозил избить его, если Георгий будет донимать компанию новыми просьбами.

Шевченко, утверждается в документе, обиделся на столь грубый отказ и пошел на Нижегородскую к торговому центру «Три Д», рядом с которым у него был приприятан пакет с ножом, футболкой и бутылкой воды. Затем он вернулся к бездомным, восемь-девять раз ударил ножом Александра и быстрым шагом пошел в сторону Таганской улицы.

«Пятерочка», со стороны которой, по словам свидетеля Веревкина, пришел убийца, расположена к северу от места преступления; ТЦ «Три Д» - к югу.



«Хочу отметить, что в отношении меня противоправные действия сотрудниками полиции и иными правоохранительными органами не совершались, - отмечается в протоколе допроса. - Давления на меня никто не оказывал. Признательные показания давал и даю в настоящее время добровольно».

На следующее утро при участии следователя Закирьянова, понятых из числа сотрудников ЧОП и адвоката по назначению Александра Герасина состоялась проверка показаний Шевченко на месте.

Подозреваемый, как помнил, повторил ночной рассказ оперативников об убийстве; по словам Георгия, когда его изложение в чем-то расходилось с предыдущими показаниями, следователь махал рукой и говорил: «И так сойдет, у нас четыре свидетеля».

Но на первом же продлении срока ареста уголовное дело переквалифицировали с части 4 статьи 111 УК (причинение тяжких телесных повреждений, повлекших по неосторожности смерть) на часть 1 статьи 105 (убийство), и Шевченко заявил, что невиновен и готов дать новые показания о том, что первоначальные признания из него выбили силой.

В это же время, рассказывает Георгий, он вспомнил разговор с оперативниками, которые по пути из Коломны в Москву говорили, что его банковскую карту нашли рядом с трупом - и начал догадываться, почему его заподозрили в убийстве. По словам Шевченко, после потери он не стал восстанавливать карточку, потому что на ней все равно не было денег, и просто забыл о ней.

При этом в материалах дела эта карта не упоминается ни разу - даже в протоколе осмотра места происшествия, где перечислены вещи, найденные на поляне у церковной трапезной.



Еще одно обстоятельство, из-за которого силовики могли связать Георгия Шевченко с убийством - упомянутый в показаниях бездомной Ефимовой рассказ Андрея о том, как ему вызывали скорую помощь из-за приступа эпилепсии.

Следствие направило на станцию скорой запрос с просьбой перечислить все зафиксированные случаи, когда медики оказывали помощь при эпилептических припадках в Таганском, Нижегородском и Рязанском районах Москвы. В ответ им выслали данные о 118 случаях, в одном из них пациентом оказался Шевченко.

Хотя и Георгий Шевченко, и мужчина на записи с камеры в «Пятерочке» лысоваты, в их внешности есть существенное различие - рост. Если бездомные описывают Андрея-убийцу как мужчину выше 180 сантиметров, то Шевченко - заметно ниже.

Перелом в деле, впрочем, наступил вовсе не из-за доводов обвиняемого. В мае 2018-го следователь Коннов привел в СИЗО на очную ставку бездомного Игоря Веревкина, который раньше опознавал Георгия только по фотографии. Встретившись с обвиняемым лично, свидетель уверенно заявил - это совершенно точно не убийца.

«Он говорит - вижу его в первый раз, вы что? Тот был вообще другой. Следователь аж вскочил с места», - вспоминает Шевченко. По его словам, на очной ставке свидетелю предлагали присмотреться получше, обвиняемого заставляли надеть капюшон, сравнивали рост — но Веревкин так и не опознал в Георгии убийцу его товарища: тот был выше ростом, а Шевченко - ниже.

Как вспоминает Шевченко, его новый адвокат по назначению Евгений Тарабаров тогда сказал следователю: «Вы бы хоть подготовили этого дурака».



Впрочем, через месяц на очередной очной ставке бездомная Ефимова в очередной раз опознала в обвиняемом того Андрея, который не раз выпивал с ее компанией. Самого убийства Ефимова не видела - она вернулась на поляну у церкви уже после нападения, но еще до смерти Сухоребрикова.

В начале августа расследование уголовного дела было завершено, но прокуратура вернула его на доследование. Надзорное ведомство подчеркивало: один очевидец убийства, Веревкин, не опознает обвиняемого, а со вторым - бездомным Репичем - не проведена очная ставка; судя по материалам дела, Репич опознал обвиняемого только по фотографиям.

Зато был в очередной раз допрошен бездомный Веревкин, причем он якобы сам попросил о повторном допросе, чтобы сообщить следствию важную информацию: теперь он опять опознавал Георгия как убийцу своего товарища.

Об этом же он сказал на допросе в ноябре, когда в Лефортовском районном суде дело рассматривалось с участием присяжных заседателей. В суде допросили даже оперативников Мешкова и Воропаева, которые заверили, что Шевченко добровольно признался в убийстве, а насилия к задержанному они не применяли.

Но присяжные, видимо, не поверили бездомным свидетелям обвинения: они путались в деталях и жаловались на плохую память, в чем-то их показания противоречили словам других очевидцев. Например, Веревкин утверждал, что именно он побежал в церковную лавку просить вызвать скорую для раненого товарища, а чтец Душкевич из старообрядческой церкви говорил, что за помощью пришла девушка.

Кроме того, в суде продемонстрировали видеозапись из «Пятерочки» с мужчиной, которого бездомные опознали как Андрея. «Они видели, что это - не я», - говорит Шевченко.

22 ноября 2018 года присяжные вынесли вердикт: им хватило 20 минут в совещательной комнате, чтобы оправдать подсудимого.

https://zona.media/article/2019/01/29/rogozhskaya-sloboda


Бедолага.




Tags: криминал
Subscribe

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 257
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 58 comments