oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

Расстрелы 1941-го.

      "В январе я закончил трехмесячные курсы младших лейтенантов при штабе армии и - на передовую. Учебы, как таковой, было мало. Армия наступала. Началось декабрьское московское наступление. Нас, курсы младших лейтенантов, то и дело бросали то туда, то туда. Затыкали дыры.
         Не все ведь шло гладко. До курсов я повоевать не успел. Дивизия отступала. Бежали днем и ночью. Все побросали. Где командиры? Где штабы? Ничего не понять. Опомнились уже под Рославлем. Командира дивизии, генерала, потеряли. То ли в плен попал, то ли где-то в деревне его оставили, раненого.
          Командира полка, подполковника, расстреляли - за потерю управления и утрату знамени полка. Тогда спрашивали строго. В положение не входили. Оставил позицию - отвечай. Действовал приказ № 270 от 16 августа 1941 года.



31361143238_372c36b5fe_b

         Назывался он так: "О случаях трусости и сдаче в плен и мерах по пресечению таких действий". Сейчас больше говорят о другом приказе - № 227 1942 года. А вот более ранний и не менее жестокий как-то подзабыли. А все начиналось с него.
        Вот наш комполка под него и попал. А человек-то был хороший и командир толковый. Сорок первый год, лето, отступление на всех направлениях. Нас вывел командир роты, капитан Медников. В Финскую воевал. Хоть эта война и другой оказалась, но он все равно понимал больше нас. Собрал в отряд всех, кто рядом оказался и кто по дороге прибился, и сказал:
        - Ребята, я вас выведу. Но слушать каждое слово. Дважды повторять не буду. - И похлопал по кобуре нагана.
Тогда, в сорок первом, редко кому из командиров выдавали ТТ. В основном - револьвер Нагана образца 1895 года. Хорошее оружие. Сильный бой.
        И правда вывел. Особый отдел нас проверил. Все мы подписали бумаги со своими показаниями: где оторвались от основных сил полка, каким маршрутом выходили, какие населенные пункты миновали, кого из высшего командного состава полка и дивизии видели во время отхода, что видели, что слышали. Особым пунктом значился такой: сохранность личного оружия.
         Капитан Медников словно предчувствовал это, приказал всем взять винтовки. У кого не было, брал у убитых и брошенные у дорог и давал безоружным. Тогда вдоль дорог много оружия валялось. Даже танки брошенные. Горючее кончалось, и танк останавливался. Стояли даже не взорванные, просто брошенные экипажами.

31361143058_e049125f27_h

Я свою винтовку нес от самого Рогачева. Старший лейтенант-особист меня, помню, спросил:
- Ты хоть стрелял?
- Нет, - говорю.
- А от кого ж ты бежал?
- От немца.
- А ты его хоть видел?
- Нет.
- Так от кого ж ты бежал?
- От немца.

      Плюнул он, закурил и дальше писать принялся. Может, догадался, что я дурачком прикинулся, а может, посчитал, что действительно сильно напуганный. Страха в нас тогда было много. Страх нас и гнал. И немцев боялись, и своих приказов, где что ни пункт, то - расстрел, расстрел, расстрел...
      Из особого отдела нас - в отдельную землянку. Потом - на сборный пункт. Собрали отдельную команду. Все с образованием не ниже семи классов школы. И - на курсы младших лейтенантов.
       Курсантом дважды ходил в атаку. Но оба раза так и не понял, кого мы атаковали. Немцев мы, даже издали, так и не увидели. Но второй раз попали под минометный огонь и потеряли нескольких человек убитыми и ранеными.
        В январе наступление наше приостановилось. Дивизии выдохлись. Начали окапываться. Вот в это время и выпустили нас из армейской школы. По кубарю в петлицы и - вперед, фронту не хватает командиров взводов." - из воспоминаний мл.лейтенанта П.Ф.Боровикова.

44260225435_68574fb491_b

        "Вспоминается такой случай. Это когда мы вышли из-под Вязьмы и стояли уже в райцентре, на переформировке. Вместе с нами шли артиллеристы, весь расчет 45-мм орудия. Всегда вместе держались. Командовал ими сержант, уже в годах. Они его слушались беспрекословно, по имени-отчеству звали.
         Прибились они к нам возле той деревни, где мы немцев увидели. Вместе потом через реку переходили и дальше шли. Сержант спросил, можно ли его расчету вместе с нами идти? Я сказал, что можно. У них и оружие было, карабины. Чего ж, думаю, не взять, в случае чего и обороняться есть чем.
         Когда вышли, сержанта того сразу забрали. И - под трибунал. Где орудие? Почему бросили? Военный трибунал рассмотрел дело и пришел к выводу, что командир расчета сержант такой-то проявил трусость, бросив на поле боя исправное орудие и оставив позицию...
         По приказу № 270. Вот как его претворяли в жизнь, тот приказ. А трибунал заседал тут же, в какой-то постройке. За десять минут дело рассмотрели и пришли к выводу... Меня тоже вызвали. Спросили, где, когда и при каких обстоятельствах встретились с расчетом сержанта такого-то. Я все чистосердечно доложил. Показания мои совпали с показаниями самого сержанта и артиллеристов. Те тоже стояли все бледные, ждали своей участи.

44243017735_138e920035_h

       Я видел, как его расстреливали. Мы, человек десять, стояли на опушке леса. Кто-то из моего взвода сказал: давайте подождем, посмотрим, что будет, долго, мол, судить не будут... И правда, вскоре вывели, поставили к березе.         Вышел офицер, вытащил из кобуры ТТ и выстрелил сержанту в затылок. Тело оттащили, стали закапывать.
Вот и вышел из окружения... Вывел людей... Если бы погиб во время прорыва, домой послали бы извещение: пал смертью храбрых и какую-никакую помощь оказали. А тут...
       Да потому что здесь, еще не видя живого немца в глаза, уже все дрожали. Вот теперь говорят, пишут: органы тоже выполняли, мол, свою задачу... Какую? За что расстреляли того сержанта? Я помню, как он радовался, когда вышли. Говорил: мол, весь расчет цел, даже никто не ранен, что теперь новую пушку получат и за все отомстят.
        В этом смысле приказ о штрафных ротах и батальонах куда человечнее был. В штрафную роту - это все же не под березу, не пуля в затылок, а возможность хотя бы умереть по-человечески, как солдату." - из воспоминаний лейтенанта И.С.Крутицина.


31361142428_a699567bd5_o


Subscribe

promo oper_1974 june 28, 2013 23:25 257
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 68 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →