oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

СБ-2. Излишнее рвение доведет до Особого Отдела.:) Зима 1941г.Под Москвой.

 " Нашему авиационному полку была поставлена задача: вести непрерывное наблюдение за продвижением немецких войск юго-западнее Москвы. Немцы наступали.
Наш полк базировался на аэродроме Дягилево под Рязанью.
  В Москву в главный штаб ВВС мы должны были регулярно доставлять свежие данные аэрофотосъемки.
Экипажам приходилось летать на малых высотах. Фотоаппараты были несовершенными. Чтобы сделать качественный снимок, нужно было снижаться до 1000, а иногда и до 600 метров. Полк нес большие потери.

  10 ноября 1941 года поступил приказ: сфотографировать участок дороги Малоярославец - Рославль. На задание улетел один экипаж - не вернулся. Другой - тоже не вернулся. Мне комполка: "Ну, Соколов, твоя очередь. Ты-то хоть вернись".
Скоростной бомбардировщик - машина хорошая. Экипаж мой тоже надежный. Штурман Володя Юдин. Стрелок-радист Зайченко. Вылетели во второй половине дня. Погода пасмурная. Облачность - 500 - 700 метров. Видимость хорошая, до 10 километров. Мы со штурманом переговорили: мол, погода самая подходящая, если что, нырнем в облака - и ищи нас.
  Летим. Все спокойно.Перелетаем линию фронта. Немного западнее Серпухова. И тут нас обстреляли из зениток. Я вниз посмотрел: вся батарея палит по нашему самолету. Но ничего, пролетели благополучно. Вскоре вышли на нужный нам объект. Внизу шоссе и железная дорога. По шоссе движется техника. К Москве. Начинаем фотографирование. Дошли до Рославля. Там снова попали под зенитный огонь. Но и на этот раз Бог миловал. Развернулись и легли на обратный курс.
Все, думаю, задание выполнено. Теперь только бы до дому долететь. Слышу, Володя запел - от удовольствия. Он очень хорошо пел, играл на баяне. Ну прямо артист!

  Летим. И вдруг рядом, борт к борту, проскочил немецкий истребитель "Мессершмитт-109". Он пролетел так близко, что от его струи сильно тряхнуло наш самолет. Штурман и радист одновременно закричали: "Фриц!" Я крикнул им: "Стреляйте!" Пулеметы только у них. У меня, кроме штурвала, ничего. Фрица и след простыл. У него скорость в полтора раза выше нашей.
Я смотрю - облака редеют. Так, думаю, попались… Через три-четыре минуты полета облачность оборвалась, и мы оказались под чистым небом. Главного гаранта нашей безопасности не стало. И в это время сбоку, немного сзади вновь появился немец. Он зашел так, как обычно заходят для атаки. "Стреляйте, черт бы вас побрал!" - закричал я экипажу. Никто, ни стрелок-радист, ни штурман, огня не открыл.

   Я маневрировал как мог: не дать немцу точно прицелиться, чтобы он не срезал нас первой же очередью. Но и месс огня не открыл. Он стал рядом, крыло в крыло, и начал подавать рукой знак, чтобы мы развернулись и шли за ним. Так вот оно что: сбивать нас ему было неинтересно, взять в плен, привести на свою базу русский самолет…
  Надо было скорее тянуть к линии фронта. Я и начал маневрировать и за счет потери высоты набирать скорость.
На мой маневр немец ответил своим. Он отвалил в сторону, сделал переворот через крыло и стал заходить в атаку.
"Стреляйте!" - снова закричал я экипажу. Было совершенно ясно, что теперь-то уж немец атаковал по-настоящему. Впереди линия фронта, и упускать нас ему конечно же не хотелось. А летчик он был хороший, мы в этом убедились. А теперь наступала минута, когда он хотел продемонстрировать нам, какой он стрелок. "Огонь, мать-перемать!.."
Тут уж выражений не выбираешь. Два экипажа не вернулись, вот и нам, думаю, та же судьба… А ребята мои молчат, не стреляют. Ни единого выстрела с нашего борта.

  И тут за немцем - откуда ни возьмись - увязался наш одиночный истребитель. Немец сразу прервал атаку, сделал необходимый маневр, чтобы уйти от трассы, выпущенной нашим истребителем. Они завертелись в небе, завязали свой бой. И когда мы были уже на довольно большом расстоянии, стрелок закричал: "Сбил! Дымит! Падает!" Я спросил: "Кто кого?" Он ответил: "Понять трудно".
Вот и наш аэродром. Садимся.

  На земле сразу начали разбираться, почему не стреляли пулеметы. И что оказалось! Оружейники так густо смазали подвижные части пулеметов, что они едва двигались. Дело чуть не до драки дошло. Комполка тут же приказал привести в порядок пулеметы на всех машинах и сказал, чтобы помалкивали, потому что, если о случившемся станет известно в особом отделе, оружейников ему придется подбирать новых…
  Вечером во время ужина к нашему столу подошел молоденький лейтенант в летной кожаной куртке. Спросил, не мы ли сегодня были на самолете СБ в районе Серпухов - Медынь - Мятлево? "Мы", - говорю я, а сам думаю: на особняка вроде не похож… Тогда он представился:"Младший лейтенант Женя Григорьев! Так и сказал: "Женя Григорьев!"
   Попросил нас всех, весь экипаж, зайти в штаб истребительного полка и подтвердить, что он вел бой с немецким истребителем и сбил его. Мы все трое обняли его, нашего спасителя. Забыли про ужин. Пошли в штаб истребительного полка. Он был тут же, неподалеку. Написали рапорты: да, наблюдали воздушный бой, да, мессер задымил и завалился."
- из воспоминаний ком.экипажа СБ-2 1-го дальнеразведочного авиационного полка лейтенанта Г.Г.Соколова.



Tags: вторая мировая, наши
Subscribe

promo oper_1974 июнь 28, 2013 23:25 257
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments