oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Category:

Полковника надо было расстрелять.

       "Я со своим штабом и радистами расположился на западном склоне лощины, то есть ближе к противнику, и вызвал ротных командиров для проведения командирской разведки и постановки боевой задачи.
          Они сели пере мной в ряд, двое даже сняли сапоги, чтобы освежить натоптанные ноги, и только мы приступили к делу, как услышали гул танковых моторов.
          Старший телефонист, мужик лет сорока пяти, годившийся в отцы многим из нас и потому иногда позволявший панибратство, тут буквально скомандовал: "А ну-ка ребятки, быстренько надевайте сапоги, сейчас, чую, драпать будем!"
          Тут же раздались крики наблюдателей: "Танки!". Приподнявшись из высокой травы, я увидел надвигавшуюся на нас лавину танков, которые на ходу разворачивались в боевой порядок. Я приказал ротным бежать к своим людям. Больше я их не видел, ни живыми, ни мертвыми.



25348407_1569711616456134_453469347725676513_n

         Пехотинец, если он не зарылся в землю, против танка обречен на гибель. Ну а мы и не собирались зарыватся, мы ведь собирались атаковать т.к наш комполка был уверен - у немцев танков здесь нет...
         Поэтому перед немецкими танкистами стояла очень простая задача - истребить в чистом поле русскую пехоту. И они это сделали, с присущими им профессионализмом и жестокостью.
         Боевой порядок немецких танков оказался шире боевого порядка наших батальонов. Выйдя на склон и обвхватя нас дугой, они дали одновременный залп из орудий и пулеметов по нашим беспорядочно бегущим солдатам, сразу положив большую часть из них.
          Ну а затем началась в буквальном смысле этого слова мясорубка. Танк догонял людей, пулеметчик перебивал им ноги, а водитель давил их гусеницами танка. За считаные минуты практически весь полк был уничтожен. Лишь незначительная часть людей моего батальона смогла укрыться в лощине.

21740322_743969562456954_3161783844724857009_n

         Танки в топь не полезли боясь застрять там. Единственное что нам оставалось делать, это лежать лицом в грязь и не дышать. Тут Саша Саламатин дрожащим голосом говорит мне: "Комбат, я больше не могу здесь находится, я ухожу!"
         Признаюсь честно, впервые за все время на войне я был в растеряности, не знал что делать, не видел выхода из этой жуткой западни. Все развивалось настолько стремительно и катастрофично, что я не находил никакого решения.
         Я подумал, что у Саши есть план. Я приказал ему взять замполита и радистов и действовать по своему усмотрению. Наверное не надо было мне его отпускать, но, видимо, все уже было решено за нас...
         Поскольку остатки моего батальона находились в этой лощине, мне, хочешь не хочешь, нужно было оставаться с ними. Прошли еще какие-то минуты, и вот я слышу лязг гусениц приближающегося танка. Это был явно командирский танк, так как основная мвсса танков была уже за лощиной в поле и добивала наш полк.
         Танк шел на лощину, точно на меня. Я отполз чуть влево, а танк стал так близко, что я мог дотянутся рукой до его гусеницы. Обычно танковую атаку сопровождает пехота, которая "выковыривает" противника из всех щелей.
         Поэтому я достал пистолет, загнал патрон в патронник и стал ждать когда появится немецкая пехота. Я решил,что когда ихз увижу, то стану во весь рост и начну стрелять. Это была бы легкая смерть...
          Вдруг танк выстрелил из пушки в поле, дал задний ход, развернулся и пошел вдоль лощины, к которой с разных концов подошло еще три танка. Перекрестным огнем из пушек и пулеметов они начали прочесывать это болото. Я лежал в траве на верху склона, и это спасло меня. Кто не выдержал и бросился бежать, все погибли.

14915238_593990617454850_997562011931047918_n

         Какие у немцев намерения и какое положение на других участках передовой я не знал, но если немцы закрепятся то рано или поздно нас найдут. Поэтому, как только танки чуть отошли, я стал искать своих людей что уцелели. Живых осталось в лощине пять человек, в том числе старший лейтенант Приклонский, командир моей минометной роты.
         Растянувшись редкой цепочкой и согнувшись мы стали пробираться вдоль лощины к шоссе. Вдруг слева выскочили еще двое. Это был командир полковой батареи 76-мм орудий и его солдат. Он рассказал мне, что они успели сделать несколько выстрелов, но у них не было противотанковых снарядов и немецкие танки смяли орудия и положили и людей и лошадей.
         Вскоре мы подошли к дому, стоявшему почти вплотную к шоссе. Мы решили зайти во двор чтобы попить и умыться. И тут из дома выскочила пожилая женщина и закричала на нас на чисто русском языке:
         "А-А! Бежите! Наконец-то! Есть Бог, есть Бог! Немцев захотели победить, подлые! Никогда вам сдесь не бывать, кончилось ваше время! А воды я вам не дам, пошли вон со двора!!!".
          Солдат, стоявший со мной рядом, клацнул было затвором, но я цыкнул на него, и мы, не говоря ни слова пошли дальше. Вот так нас встречала литовская земля.

16939237_647424498778128_2529364268325344232_n

          В лесу я встретил начальника штаба полка Базарного. Вид у него был бледный. На меня он смотрел с нескрываемым удивлением, точно я с того света явился. Первое, что я от него услышал: "Неужели и на этот раз Марфенкова не отдадут под суд?!"
         Он рассказал,что командир дивизии генерал Гладышев предупредил нашего комполка Марфенкова, что велика вероятность танковой атаки. Марфенков по сути дела это проигнорировал и даже когда батальоны остановили пулеметным огнем и мы провели ночь в поле он не предупредил нас о танковой опасности.
          Сделай он это, мы хотя бы вырыли противотанковые щели и избежали таких жутких потерь. А немецкие наблюдатели наверное знали, что наши танки и противотанковые средства отстали и в поле одна пехота.

21557671_746080185579225_3974495922106114779_n

         На небольшой поляне я увидел трофейный автомобильчик, без стекол, с пробоинами от пуль и осколков и спущеными шинами. Поодаль стояла группа работников штаба полка. Все они имели потрепаный вид, некоторые без головных уборов и все явно в шоке.
         Марфенков сидел на ступеньке автомобиля, без фуражки, пряжка ремня на боку, кобура на животе, голова опущена. Вид опозорившегося, потерявшего себя человека. Не жалко мне его было но тошно...
         И мой батальон, и весь его полк лежали на том поле, поле нашего позора. Подойдя к нему, я небрежно козырнул: "Капитан Шелков." - и все. Он поднял голову:"А, жив?" И потом, помолчав уже тише: "Иди ищи людей."
         Первый батальон лег в полном составе. Погиб и его командир, майор Муренький. Моих осталось 14 человек" - из воспоминаний командира второго батальона 852-го стрелкового полка 277-й стрелковой дивизии Михаила Шелкова.


g2wZ_cDISLKP0bbAmEBU7_rWtJBrB_es-FVO-ssSS2Y


Tags: вторая мировая, наши
Subscribe
promo oper_1974 июнь 28, 2013 23:25 254
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 105 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →