oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

"Мы красные кавалеристы..." 1941-42г.

"Иногда посмеиваются: как это конница воевала против танков?
Да, в дни зимних боев под Москвой именно конница имела преимущества в боях с танковыми соединениями противника. Маневренность, возможность быстро перебросить в тот или иной участок боя орудия и живую силу. В бой кавалеристы шли как пехота. С винтовками и автоматами. А не с шашками наголо, как это иногда пытаются изобразить. Сабельные атаки были чрезвычайно редкими. А немцы сильно оторвались от тылов. Танки стояли без горючего. Если танк простоял ночь при тридцатиградусном морозе, утром его не завести.
  В Сталиногорске мы впервые увидели виселицы. Вошли в город, смотрим: три виселицы на площади. На веревках мерзлые трупы.
Под Козельском мы схватились с немецким бронепоездом.
  Там же, под Козельском, на марше после боя попали под сильную бомбежку. Потрепали они там наш полк основательно. И людей много побило, и коней. Их самолетам никто не препятствовал. Наших самолетов в сорок первом году в небе я не видел. И что, помню, делали: сбросят бомбы, отстреляются из пулеметов и снова пикируют. Смотришь, пилот высовывает из кабины руку с пистолетом и стреляет.
Обидно было до слез, что наших самолетов в небе не было.
Прошли мимо Сухиничей.
   Однажды построили нас и зачитали приказ: переходим через Варшавское шоссе, в тыл противника.
Входили без тяжелого вооружения, без артиллерии, без тылов. Правда, артиллерию впоследствии быстро собрали. В лесах было много брошенных наших орудий, снарядов. Были даже целые склады, которые мы и разбирали.
   Входили мы где-то между Мосальском и Кировом. Шесть суток шли лесами. Когда входили, в лесу погибло много людей. Шел непрерывный бой. Немцы контролировали дорогу. Мы ее перерезали. Но они начали отовсюду подтягивать резервы, артиллерию. Били по нашим колоннам непрерывно. А мы в бой не вступали, старались поскорее пройти, уйти подальше от дороги. Стоял сильный мороз. А на морозе как? Конь погиб, считай, и человек замерз. Шагов триста пройдет, сядет и уже не встает.
   Мне достался хороший конь, сибирский. Выносливый, неприхотливый. Ел все подряд. Снег, бывало, разгребу, он и хватает сухую траву, бурьян, листву. А когда этого нет, я ему клинком веток нарублю, он и ест. Он меня и вынес из-под обстрела во время перехода через Варшавку.
Стоял конец января. Самые морозы.
 Когда вошли в прорыв, нас переформировали - по эскадронам.

Однажды приходит командир эскадрона, капитан, и говорит:
- Хлопцы, нам приказ - взять языка.
Что ж, приказ получен. Стали собираться. Определили группу захвата, группу прикрытия, группы прикрытия флангов, саперную группу. Взять языка - дело непростое. Это целая операция.
Группой захвата руководил один сибиряк, здоровенный такой сержант. Когда собрались, он первый поднялся, посмотрел на нас и очень уверенно сказал:
- Ладно, хватит сидеть, пошли возьмем.
Вскоре саперы сделали в проволочных заграждениях проход. Подали условный сигнал. Мы поползли.
Захватили немца. Поволокли. Немец стал кричать и брыкаться. Сержант его и придушил немного, чтобы легче было тащить. Но видать, перестарался сибирячок, немца мы притащили уже мертвого. Вернулись. Докладываем командиру эскадрона: так, мол, и так, вот он, немец, а у нас потерь нет. А командир эскадрона и говорит:
-Вы мне живого давайте! Что вы принесли? На нейтралке подобрали мертвого… Немедленно отправляйтесь назад и приведите живого!
Опять пошли. Но теперь уже переходили немного правее. Ворвались в немецкую траншею. Добежали до ближайшего блиндажа. Дверь открыли, бросили две гранаты. Только гранаты ухнули, полезли туда сами. Смотрим: немцы все в крови, все убитые. Только один раненый копошился. Его и схватили. Пока тащили, он кровью истек. Помер. Тут уж и сами мы потеряли двоих убитыми, а одного в плащ-палатке приволокли с перебитой ногой.
Командир эскадрона пришел, посмотрел на нас. Кричать не стал. Но сказал:
- А немца, хлопцы, притащить все же надо - живого. До утра вам время. Как хотите.
В третий раз пошли перед рассветом. Немцы не ждали. В третий раз за одну ночь!.. Пурга поднялась. Темно! Снег крутит! Вытянутых руне видать. А нам только этого и надо. Немцы постреляли-постреляли из пулеметов и в блиндажи попрятались. Одних часовых оставили. Вот мы часового и взяли. Выползли прямо на него. Навалились сразу, подмяли, скрутили. Снега ему в рот, чтобы не закричал. Получилось без шума. Тащим. Сержант кричит:
- Осторожнее тащите проклятого. Не задушите! Пусть орет, если захочет, только не душите!
Притащили. Командир эскадрона рад. Немца осмотрел, даже обнял его. Немец ему понравился. Позвал старшину и тут же приказал в качестве благодарности выдать нам по 100 граммов водки и по куску моржового сала. Никогда я больше не ел моржовое сало. Только на фронте. Желтое такое, вкусное.
 Когда нам принесли наградную водку, вышла вот какая история.
Настроение у всех хорошее. Немец в штабе. Водка - вот она. Ребята сало режут.
  А был у нас в разведгруппе красноармеец Галкин. Веселый такой, находчивый. Первого немца он брал. Пулеметчика. Шинель свою ему на голову накинул и завалил. А сержант второго номера прикладом забил. Потом жалел:
- Надо было, братцы, обоих тащить.
И говорит этот Галкин, а сам глаз от водки не отводит:
- Братцы! Давайте на спор! На литр водки! Я зубами перекушу детонатор!
И вытаскивает из кармана запал от гранаты Ф-1.
- Не перекусишь!
 - Перекушу!
 И поспорили. Как это - запал перекусить?! Не может такого быть! Некоторые даже легли и шинелями укрылись - от осколков. А Галкин, видать, знал, где надо кусать. И что ты думаешь! Перекусил! Хряп — и дело готово! Перекусил в том месте, где идет пороховая мякоть для замедления. Вот где шуму было! Проспорили мы Галкину свой наградной фонд.
Но правда, водку все же разделили.
- Галкин! Куда ж тебе столько?
 Он посмотрел, согласился, что да, многовато. "Ладно, - говорит, - вот моя кружка, наливайте до краев, а остальное - ваше!" Водку поделили по-братски.
  Но на этом дело не кончилось. На другой день нас, всю разведгруппу, поволокли в особый отдел: "Что? Кусаете детонаторы?" Кто-то доложил. Нагоняй был хороший. Но ничего, обошлось. Никого не арестовали." - из воспоминаний кавалериста 7-го гв.кавполка 2-й гв.кавдивизии  1-го гвардейского кавкорпуса В.Д.Ушакова.





Tags: вторая мировая, наши
Subscribe

promo oper_1974 июнь 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 149 comments