oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

Хитрая немчура и наша неудача под Вязьмой.Весна 1942 г.

Стихи mitrichu.   почему-то я могу писать лишь про пехоту,
Про пехоту могу писать лишь...
Отчего? От того что проста у пехоты работа?
Умереть и лишь?

Почему? потому что я есть потомок крестьян?
не торговец, не выжига и не смутьян?
Я привык также как и они пребывать,
дать детей и потом умирать?

Почему? Я давно уже не крестьянин,
Я пишу эти строки в большушем говне,
Не хочу умирать и детей посылать!
Но Господь говорит - кто же, кроме тебя?

И я вновь становлюсь робким только с начальством,
Только с тем, с кем я должен всю мучиться жизнь,
Но, Господь, ты дал мне это счастье -
Инородных мучителей бить!
  "Вот что произошло в Угрюмове в ночь со 2 на 3 февраля и как отрезали 33-ю армию.  
А придумали они хитрую штуку. Знали наш характер. Что русские на выпивку падкие. Вот и воспользовались.
   На станцию Угрюмово тихо, на лошадиной тяге, они притащили три вагона. Два вагона с продовольствием: хлебом, колбасой и даже печеньем. И полный вагон - не пожалели ж! - шнапса. Шнапс-то не мерзнет. И ушли. Ушли в деревни Ивановское и Собакино. Затаились. Одного своего железнодорожника оставили. Тот - в наши деревни, ну, где наши стояли. Так, мол, ребята, и так: немцы ушли, а на станции в тупиках - вагоны со жратвой и выпивкой… 
   Надо ж знать нашего брата. Пришли на станцию, смотрят, действительно, немцев нет, а добра оставлено много. Растащили быстренько по деревням. Напились так, что и рога в снег.
Тот самый железнодорожник, видя, что дело удалось, вышел в поле к Собакину и пустил красную ракету.
    Тут же в деревни, гарнизоны которых должны были удерживать коридор, пришли немцы. Окружили те дома, в которых пьянствовали наши бойцы. Мне потом рассказывали все это женщины, которые видели, что там происходило.
    Мороз в ту ночь был сильный, градусов под тридцать. Так немцы и стрелять наших не стали - вытаскивали из хат и бросали в снег. Так они и померзли.
++++++++++
  Но я из окружения вышел. В неразберихе прибился к одному из полков 329-й дивизии. Дивизию немцы разрезали пополам. Полк, с которым выходил я, оказался в окружении. Рядом с нами был еще один полк. Таких, как я, приставших к чужому полку, оказалось человек пять.
   Полк стал пробиваться на Захарово. Лезли напролом. И так дней восемнадцать. В тех атаках потеряли почти весь личный состав. Вскоре поднялась сильная метель. Не метель, а прямо пурга. Эта-то непогодь, наверное, и спасла жизнь и мне, и всем отставшим от полка.
   Оказывается, немцы хорошо знали не только то, куда мы шли, а и то, куда собирались пробиваться. Командиры полков пренебрегали шифровками и вели переговоры открытым текстом.
   В Замыцком к тому времени от двух полков, не считая нас, приставших к ним, оставалось около семидесяти человек. Собрались, стали решать. Кто-то сказал:
 - Еще одна попытка пройти - и побьют последних.
И вдруг командир полка говорит:
- Ждем до вечера. Проверьте, у всех ли есть лыжи. И чтобы ни у кого не было ничего демаскирующего. Все должны быть в белом. Ищите, где хотите. Снимайте с убитых. Маршрут такой: вдоль речки Жижалы до впадения ее в Угру. Там переправимся через Угру и дальше пойдем правым берегом. Разведка пойдет впереди.
Пурга, к счастью, не утихла, а разыгрывалась еще сильнее. Вечером пошли.У комполка была карта.
   Идем. Темень. Снег лепит - вытянутых рук не видать. Вскоре по цепи, шепотом, приказ: поворачиваем на восток. Немцев нигде не встретили. И вообще, было такое ощущение среди этой пурги, что никакой войны кругом нет. Немцы, видимо, сидели тем временем в своих теплых блиндажах и дзотах, грелись, пережидали ненастье.
  Подошли к Угре. Снова приказ по цепи: соблюдать особую осторожность. Угру немцы простреливали вслепую. Тут они и мышь не пропускали. Но перешли мы и Угру. Ни окрика. Ни выстрела. Только ветер рвет, завывает.
А на другой стороне уже и наши.
  Не упомню теперь, кто нас встретил, то ли бойцы 33-й армии, из тех дивизий, которые остались держать фронт по Угре и Воре, то ли части 43-й. Там у них был стык.
  Нас потом долго проверяли. Проверка шла месяца два. Тогда еще с группой Ефремова существовала связь. О нас запрашивали туда, под Вязьму, в окруженную группировку. Видимо, информация пришла положительная."
- из воспоминаний связиста 338-й стрелковой дивизии В.П.Гуда.



Tags: вторая мировая, наши
Subscribe

promo oper_1974 июнь 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments