oper_1974 (oper_1974) wrote,
oper_1974
oper_1974

Categories:

Особист под Керчью. 1942 г.

        "17-18 мая противник прижал нас к берегу Керченского пролива. Я оказался за Керчью, в районе маяка. Велся беспрерывный обстрел кромки берега,на котором находились толпы людей. Отдельные снаряды выкашивали целые отделения.Многие стрелялись, другие выбрасывали документы, кто-то срывал с себя петлицы. Там и тут валялись останки - руки, головы, человеческие ноги.
          Командир батальона Перевертай сидел на каком-то камне растеряный, безучастный, с отсутствующим взглядом. Губы у него пересохли, и он судорожно облизывал их языком. Я подскочил к нему, схватил за грудки -"ты что? Именем советской власти, расстреляю, если не возмешь себя в руки!"
          Конечно я не собирался его расстреливать (хотя в чрезвычайной ситуации право такое имел), мне надо было вывести его из шокового состояния, из прострации.
         Задержал возле нас одного, второго, третьего из бегущих бойцов. Они залегли,стали отстреливаться. Перевертай встрепенулся, пришел в себя. Вскоре возле нас залегло уже несколько десятков человек. Бег прекратился...



98780d406df5

          Но силы были не равны, началась настоящая агония. В нашем распоряжении оставалась небольшая полоска берега в 200-300 метров. При появлении немецких цепей я встал за большой валун и решил застрелиться, чтобы не попасть в плен.
         В этот момент на небольшой высотке, совсем рядом, неожиданно появился здоровенный моряк в бушлате, брюках-клеш, бескозырке. Потрясая автоматом, он громко закричал: -"Братцы! Славяне! Отгоним немцев! Вперед,за мной! Ура-а!"
         Наверное,никто не обратил бы на него внимание, но тут, рядом, неизвестно откуда, собрался военный оркестр и заиграл "интернационал". ( Это и правда выглядело как в кинофильме ) Все военнослужащие, здоровые и раненые, бросились на врага и отогнали его от берега...
         Я случайно встретил в боевой цепи своего начальника Нойкина и получил задание возглавить переправу раненых на кубанский берег. На берегу уже скопились десятки тысяч военнослежащих, никакого управления людьми не было-каждый отвечал сам за себя.

ithzh6fnrp8kf2jd_1024

         С пирса было видно,что в морской воде находится большое количество трупов, почему-то они были в вертикальном положении. Кто был в шинели, кто в ватнике. Была небольшая волна, и создавалось впечатление, что они маршируют. Страшная картина. Многих она толкала на отчаянные поступки.
        Напиравшую на пирс толпу приходилось сдерживать силами нескольких человек. Были случаи,когда под видом раненых пытались пробиться и здоровые. Был,случай, когда четверо здоровых солдат-грузин несли над головой носилки и кричали: "пропустите! Мы несем раненого полковника - командира дивизии!"
        Действительно, на носилках лежал офицер, с четырьмя шпалами на петлицах и перевязаной головой. По его внимательному, настороженному взгляду у меня возникло сомнение - а действительно ли этот человек ранен?
        Я приказал положить носилки на пирс и развязать бинт. Никакого ранения там не оказалось. Я был в ярости. Вид у меня,  наверное был страшный: на голове каска, несколько дней не бритый, не спавший и не евший. Силы я поддерживал тогда с помощью фляги, наполненной смесью морской воды, сахара и спирта.

8644tzq9cuu02epj_1024

          Все мы на этой полоске берега находились между жизнью и смертью. Тем большее возмущение среди тех, кто находился около пирса и видел картину происходящего, вызвал шкурный, трусливый поступок этого "офицера".
           Военнослужащие яростными криками требовали от меня расстрела полковника, в противном случае грозили рассправится с нами обоими. При таких обстоятельствах я, как оперработник особого отдела, имевший при особых обстоятельствах право расстрела, поставил полковника на край пирса, левой рукой взял его за грудь, а правой достал пистолет.
          И тут я увидел, что полковник стал терять сознание. У меня что-то дрогнуло в душе. Я сказал ему, что выстрелю, но выстрелю мимо,а он пусть падает в воду, словно убитый, и там выбирается как может. Дальнейшей его судьбы я не знаю...

27y1p9h

         Переправа продолжалась 3-4 дня. 21 мая все было кончено. Противник вновь подошел близко к кромке берега. Ну, думаю, пора стреляться, лучше на пирсе....неожиданно подошла шхуна, пожилой капитан знал меня лично - три или четыре раза приходил за ранеными.
        - Молодой человек, - печально и спокойно сказал он мне - это последняя шхуна, больше не будет. Я с трудом сел в шхуну,через несколько секунд противник открыл по нам прицельный огонь, несколько человек было убито.
        Мне удалось заползти за какой-то судовой ящик и тем самым спастись. Полузатопленная, с большим креном, шхуна дошла все же до песчаной косы Чушки.
         До сих пор жалею,что не запомнил фамилию того героического капитана, спасшего сотни жизней, и в их числе мою...." - из воспоминаний оперуполномоченного особого отдела 13-й отдельной стрелковой бригады Л.Г. Иванова.

2601fcfc901e


A43o3jR920


Tags: вторая мировая, наши
Subscribe
promo oper_1974 июнь 28, 2013 23:25 256
Buy for 100 tokens
По мотивам статьи Ростислава Горчакова. "В январе 1940 года рейхсканцлер Адольф Гитлер дал немецкой судебной системе оценку: "Наши суды - медлительные ржавые машины по штамповке возмутительно несправедливых приговоров". И тут же поклялся, что лично займется делом восстановления…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 54 comments